Объехал еще две деревни, потом на хутор заглянул, там и нашел жену. Матрена Матвеевна сразу поняла, что это и есть муж ее постоялицы. Промолчала, не стала вмешиваться, отошла в сторонку.

— Собирайся, хватит гостевать, домой едем, — сказал Николай.

— А никуда я с тобой, Николай Трофимыч, не поеду, — тихо ответила Даша. Впервые она назвала его по имени-отчеству, словно чужой он ей. — Устала тебя караулить, — призналась она, — выпала я из саней, как будто из жизни твоей выпала, не вернусь я к тебе.

Усмехнулся Николай, шапку поправил, полушубок запахнул: — Ну-ну, характер значит показываешь… ну и сиди тут со своим характером, а я кланяться тебе не стану. – Вышел и дверью хлопнул.

Опустилась Дарья на пол и снова зарыдала. – Ой, прости, Матрена Матвеевна, дай хоть жизнь мою прошлую оплакать. Ох, никому я не нужна… как жить-то…

— Ладно, ладно, поплачь, детка, немного всплакни, да и будет, нечего себя изводить, ты про дитё думай. А коль уж решение приняла, держись, как есть, держись… а я помогу.

Николай, недолго думая, сошелся с Анной. И она кочевряжиться не стала, мужиков-то – все наперечет, а она молодая, упускать Николая не захотела.

Остался Николай с ней.

А Дарья, почти до самых родов на ферме работала, и после родов вскоре на работу вышла. Спасибо Матрене, присмотрела за дитем.

Когда подрос мальчишка, учиться захотелось, профессию получить. Поэтому и решилась поехать в город: поступила в сельскохозяйственный техникум, комнату в общежитии получила, сына в садик устроила.

***

Дарья и сама не ожидала, что получится так быстро все уладить. Училась она хорошо и ей предложили остаться в этом же техникуме работать. И там же встретила настоящую любовь. Он был старше ее на десять лет, слегка прихрамывал из-за ранения, полученного на фронте, был вдовцом и воспитывал двух дочерей.

Даша чувствовала внимание Сергея Степановича, и предложение сходить в кино не было для нее неожиданностью. А вскоре он предложил Дарье выйти за него замуж. Так появилась у Даши настоящая семья, в которой она была матерью не только своему сыну, но и двум дочкам Сергея Степановича. И никогда он не давал ей повода для ревности. Ходили всегда под ручку, а если вдруг Даша чуть приотстанет, то останавливался и дожидался ее.

Когда вырос Дашин сын Алексей, то признавал он только одного отца – Сергея Степановича.

Но Николай напомнил о себе. Его жизнь с Анной была несчастной. Вот уж кто свой характер показывал – умела Анна довести мужа до белого каления. Он ей слово – она ему десять слов в ответ. Спорить любила, свое доказывать. Попробовал как-то проучить ее, руку поднял, да в ответ кочергой ему прилетело. Спуску Анна не давала. Да еще на других заглядывалась. И на нее посматривали и говорили: «огонь-девка».

И видно этот «огонь» подпалил Николаю крылья-то, осунулся он от такой жизни. Да и сама Анна от него уйти порывалась, да сам же и уговорил остаться, детей-то у них двое.

***

Когда сын Алексей был уже взрослым, Николай приехал повидаться и попросить прощения у Дарьи и у сына. Но Алексей отказался увидеться с отцом. И тогда Дарья села за стол напротив Алексея и сказала ему:

— Когда я тебя носила под сердцем, один очень хороший человек дал мне совет на всю жизнь. Ты знаешь этого человека – это бабушка Матрена, у которой мы жили с тобой на хуторе. Так вот я тебе задаю тот же вопрос, что и Матрена Матвеевна задала когда-то мне: Ты что намерен делать: злиться и обижаться на отца всю жизнь или жить дальше?

— А разве я не живу? – спросил Алексей.

— Сынок, ты маешься, у тебя сейчас в душе обида на отца. Избавься от нее, прости его и отпусти из души. Встреться с ним, поговори, он ведь на фронте четыре года был, чтобы мы все мирно жили. А то, что у нас с ним получилось, так это может и не только его вина. Он ведь раненый вернулся, уж сколь нервов потрепал, сколько всего перенёс там, одному Богу известно. Отпусти обиду, иначе затянет тебя, будешь по жизни маяться.

— Ладно, мам, подумаю. – Он посмотрел на нее и удивился. Ростом Дарья невысокая, щуплая, ничего лишнего, а сколь силы в ней внутренней, какой-то стержень в ней есть. Это он давно заметил. Не зря отчим так ценит ее и Дарьюшкой до сих пор называет.

— Вот и подумай, сынок, — сказала мать. — Да к тому же есть у тебя отец, Сергей Степанович, так что не на что тебе обижаться. Не каждому Бог такого отца, как Сергей, посылает.

***

Много лет прошло с тех пор. И Алексей Николаевич сам уже давно дед, но разговор тот с матерью запомнил. И всегда внукам своим говорит: — Если можешь простить, — прости, обиду в себе не держи. Жить легче будет. Может ты и общаться с тем человеком не будешь, а все равно душу успокой. Тогда и в жизни легче тебе будет.

Татьяна Викторова