Они сели. Я разливала напитки, резала торт? Нет, торт без именинника не режут. Я просто суетилась, чтобы не думать.

В половине восьмого в дверях появился он. С цветами. С широкой улыбкой.

– Извините, что опоздал, – сказал он гостям. – Пробки.

Он поцеловал мать, пожал отцу руку. Потом подошёл ко мне. Поцеловал в щеку – холодно, как постороннюю.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он.

Я ничего не ответила.

Он сел во главе стола. Гости подняли бокалы. Начались тосты.

Я смотрела на него и не верила, что этот человек – мой муж. Что он спал со мной рядом, растил детей, обещал любить вечно. И что сейчас он готовится объявить мне о разводе. После торта. После ‘спасибо за прекрасный вечер’.

Ровно в девять я поднялась.

– Максим, – сказала я. – Можно тебя на минуту?

Он удивился, но кивнул. Мы вышли на кухню.

– Что случилось? – спросил он.

Я открыла ящик стола, достала красную папку. Положила перед ним.

– Что это? – спросила я.

Он побледнел.

– Ты копалась в моих вещах?

– Ты забыл её на столе. Я искала ручку.

Он молчал.

– Кто она? – спросила я. – И давно?

– Ира…

– Не называй меня так.

Он вздохнул, потёр лицо.

– Её зовут Вероника. Мы познакомились полгода назад. Я не хотел… это просто случилось.

– А развод тоже ‘просто случился’? Ты готовил документы, не сказав мне ни слова. Даже не предложил разойтись мирно.

– Боялся, – сказал он. – Знал, что ты устроишь скандал.

– Я? Скандал? – я не повышала голос. Говорила тихо, чтобы гости не слышали. – Ты десять лет был моим мужем. Я родила тебе двоих детей. Я готовила этот чёртов юбилей три дня, а ты… ты собирался объявить мне о разводе после торта?

– Я хотел сказать после праздника. Чтобы не портить день.

– Ты всё испортил, Максим. Не я.

Он опустил голову.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– Чтобы ты ушёл. Сейчас.

– Но гости…

– Я скажу, что тебе плохо. Что ты уехал в больницу. Сейчас. Прямо сейчас.

Он стоял, не двигаясь. Я взяла его куртку, повесила ему на плечи.

– Уходи.

– А дети?

– Детям я скажу сама. Когда буду готова.

Он взял ключи. Посмотрел на меня. В его глазах – сожаление? Или облегчение? Я не разбирала.

– Прости, – сказал он.

– Уходи.

Он вышел через чёрный ход. Я слышала, как захлопнулась дверь. Постояла минуту, выдохнула. Убрала папку в ящик. Поправила волосы. Вернулась в гостиную.

– Извините, – сказала я гостям. – Максиму стало плохо. Я отправила его в больницу, ничего серьёзного, давление. Он просил не расходиться.

Свекровь всплеснула руками. Сестра обняла меня. Я улыбнулась.

– Давайте выпьем за его здоровье, – предложила я.

Гости подняли бокалы. Я тоже. Шампанское было горьким. Или мне так казалось.

Они разошлись около одиннадцати. Я помыла посуду, убрала остатки еды. Торт стоял нетронутым. Я отрезала себе большой кусок, налила остатки шампанского. Села на кухне.

Вкус вишни смешивался с горечью. Я жевала и смотрела в одну точку. Телефон зазвонил – сестра.

– Лена, что случилось на самом деле?

– Ничего, – сказала я.

– Не ври. Я видела твои глаза.

Я молчала.

– Он ушёл? – спросила она.

– Да. Нашёл другую. Готовил развод.

– Негодяй.

– Не ругайся.

– А я буду. Ты тут торт пекла, а он…

– Хватит, – перебила я. – Приезжай завтра. Поможешь доесть торт.

Я положила трубку. Посмотрела на свадебную фотографию на стене. Тогда он смотрел на меня так, будто я – весь его мир. А теперь я – помеха. Штамп в паспорте.

Я убрала фотографию в ящик. Не выбросила – потом решу.

Легла спать. Долго ворочалась. Подушка пахла его одеколоном. Я перевернула её на другую сторону. Заснула под утро.

Я проснулась поздно. Дети уже ушли к друзьям – я попросила сестру забрать их вчера, чтобы не видели скандала. Хорошо, что они ничего не знают.

Я заварила чай, съела ещё кусок торта. Телефон мигал – десяток сообщений от родственников ‘как Максим?’, ‘что с давлением?’. Я отвечала: ‘Всё хорошо, выписали’.

Потом позвонила юристу. Договорилась о встрече.

– Ирина Андреевна, вы готовы к разводу? – спросила она.

– Он хочет, – ответила я. – Я не буду его удерживать.

– А дети?

– Оставлю себе.

– Будете требовать алименты?

– Буду.

Мы договорились о встрече. Я положила трубку, допила чай. Встала, убрала остатки праздничного стола. Сняла гирлянды, спустила шарики. В доме снова стало тихо и пусто.

Я подошла к окну. На улице моросил дождь. Зажгла свечу – ту самую, которая горела вчера на столе. Пусть догорает. Как наш брак.

Я не плакала. Нет. Я решила: слёзы будут позже. Сначала – дела.

Позвонила его матери.

– Светлана Николаевна, Максим вам всё объяснит. Я не буду вмешиваться. Но мы разводимся.

Она охнула. Что-то спросила. Я не слушала. Положила трубку.

Вот так. Четырнадцать часов назад я была счастливой женой, готовящей юбилей. А теперь – женщина, у которой в планах развод. И кусок торта в холодильнике.

Я съем его одна. Без него.

из Сети