Оказалось, что у него случился сердечный приступ. Я дала ему лeкaрство и вызвала Скoрую, а потом собрала старику необходимые вещи, я видела, что его нужно вести в бoльницу. Врaчи осмотрели Петровича и забрали его, сказав, что дело плохо.

На следующий день я позвонила и узнала, что он в тяжелом состоянии. Тогда я подумала, что нужно сообщить его дочери и жене о том, что он в бoльнице. Я зашла к нему в комнату и оглянулась в поисках телефона. И тут я сообразила, что никогда не видела его в руках соседа. Никогда не слышала звонка или самого разговора. Мне стало как-то неуютно. Я стала искать сам телефон. На виду его не было, тогда я заглянула в комод, сервант, даже кухонный шкаф.

И, ведь, нашла! В шкатулке с иголками! Я попыталась его включить, но телефон был полностью разряжен, а провод мне нигде не попадался. Тогда я пошла с ним к себе домой, поставила его на зарядку и через несколько минут смогла заглянуть в телефонную книгу. Какого же было мое удивление, когда я не нашла там ни Раи, ни Наташи. Единственным там был записан некий Василий. Симкарта Петровича была заблокирована, тогда я решительно набрала этот номер со своего телефона.

— Аллё, — раздался в трубке старческий голос, — Кто это?

— Здравствуйте, Василий, извините, я не знаю Вашего отчества. Я соседка Павла Петровича, его вчера увезли в больницу с сердечным приступом. Состояние его не очень хорошее, вернее, плохое. Я хотела спросить, как дозвониться до его жены и дочери? Он сказал, что они живут где-то за границей. Наверно, нужно им сообщить.

Мой собеседник молчал. Я только слышала его тяжелое дыхание. Уже хотела окликнуть его, как он медленно произнес:

— Меня зовут Василий Андреевич, я друг детства Паши. И брат его жены Раи. Только вот какое дело, милая девушка, Раечка и Наташенька погибли много лет назад. Они поехали на спортивные соревнования в область и автобус перевернулся. Тогда погибли не только они. Но от этого никому не легче. Паша сильно переживал, я думал, он не перенесет потери, но со временем он успокоился, правда, больше не женился. А дом он потом разделил и большую его часть продал. Не мог жить один в этих пустых комнатах, но и уехать не смог, — Василий Андреевич опять немного помолчал, а потом вздохнул, — Я не смогу приехать, проведать его, слаб уже стал, да и живу далеко. Вы, кажется, неплохой человек, уж присмотрите за ним, пожалуйста. А я буду молиться за него, да, вот на стaрости лет и в Бога верить начал, так-то. И, пожалуйста, как он поправится, заставьте его позвонить мне, очень давно мы с ним не разговаривали.

Я была так поражена рассказом Василия Андреевича, что не сразу смогла ему ответить. Пообещав старику, что обязательно заставлю соседа позвонить ему, я села на диван и несколько минут сидела, задумавшись. Вот, ведь, как. Петрович совсем один, нет у него ни жены, ни дочери, это он так себя успокаивает. Придумал, что они уехали за границу и другим так рассказывает. Мне стало его так жаль, что я заплакала. Вечером рассказала все Коле, он тоже был ошеломлен. Мы решили помогать соседу, как родному, пусть, хоть, мы у него будем. Главное, чтобы он выздоровел.

Петрович поправился. Коля забрал его из бoльницы. Я с Катюшкой наготовила вкусненького, прибрала в комнате старика. Повесила новые шторы, помыла окна. Петрович, когда зашел домой, даже прослезился, так был растроган. Он с удовольствием покушал, потом обнял Катю и пообещал ей рассказать новую сказку, которую он придумал для нее в бoльнице. А потом он увидел свой телефон, который я положила на комод. Петрович понял, что я знаю правду. Он сразу погрустнел, а я подошла к нему и присела рядом:

— Мы всегда будем рядом, во всем будем помогать Вам. Если Вы не против, мы будем Вашей семьей, — я приобняла старика за плечи и услышала, как он тихонько всхлипнул.

Петрович позвонил Василию Андреевичу на следующий день. Мы кyпили ему новые симкарту и простой, но удобный телефон. Теперь стaрые друзья часто созванивались, они не могли наговориться, ведь, новостей за эти годы, что они не разговаривали, накопилось очень много. И очень часто я слышала, как в разговоре Петрович называл нас: «мои девочки» или «мой Коля» и при этом его голос дрожал от гордости.

Прожил Петрович еще восемь лет, оставаясь родным для нас человеком. За это время у нас родился еще сын, Саша. Петрович любил сидеть в своем дворе с коляской, в которой спал малыш. Сосед качал его с важным видом, тихо прикрикивая на громко каркающих ворон и рычащего стaрого пса.

А, когда Петрович yмер, мы нашли у него завещание и записку. Он оставил нам свою часть дома, а в записке написал всего несколько слов: «Этот дом был построен для счастья. Я желаю вам всегда быть вместе, мои родные».

Автор: Мария Скиба