Я открыла сумочку и достала телефон. У меня были контакты, были деньги, были связи. Но было и кое-что еще — жгучее чувство вины за те слова, которые я бросила ему пятнадцать лет назад.

— Знаешь, Богдан… я тогда сказала, что ты ничего не добьешься. Но сейчас я вижу перед собой самого сильного человека, которого когда-либо встречала.

В этот момент в дверь постучали. Резко, требовательно. Богдан изменился в лице.

— Прячься на кухню, быстро! — прошептал он, вскакивая.

— Кто это?

— Кредиторы. Я занимал у местных «дельцов» на последний курс процедур. Срок вышел вчера.

Я не успела двинуться с места, как дверь распахнулась. На пороге стояли двое крепких мужчин в кожаных куртках. Один из них, с коротким шрамом на щеке, обвел комнату взглядом и остановился на мне.

— Ого, Богдан, да ты, я вижу, нашел способ заработать? Какая дамочка к нам заглянула… Платье-то явно не с нашего рынка.

Мое сердце ушло в пятки, но я сделала шаг вперед, закрывая собой Богдана.

Мужчина со шрамом усмехнулся и сделал шаг в комнату. В воздухе отчетливо запахло опасностью и дешевым табаком. Богдан тут же выставил руку вперед, закрывая меня собой. Его спина, широкая и напряженная, казалась сейчас единственной стеной, отделяющей меня от этого кошмара.

— Сначала со мной поговорите, — голос Богдана был низким и вибрирующим. — Женщина здесь ни при чём. Она просто заблудилась, машина сломалась.

— Заблудилась, говоришь? — коллектор прищурился, разглядывая мои золотые часы. — Ну, раз она такая богатая, может, она за тебя и должок закроет? А то на лесопилке ты, Богданчик, и за сто лет не отдашь. А проценты-то капают. Вадику твоему ведь нужны лекарства, верно? Будет жаль, если папка не сможет их привезти.

Я видела, как кулаки Богдана сжались так, что побелели костяшки. Он был готов броситься на них, понимая, что шансов мало. И в этот момент я поняла: хватит быть зрителем. Хватит играть в «успешную леди», которая только и умеет, что презирать.

Я решительно вышла из-за спины Богдана и достала из сумочки пачку документов и банковскую карту.

— Сколько? — отрывисто спросила я, глядя главарю прямо в глаза.

Тот опешил от моей наглости. Названная сумма была внушительной для этого поселка, но для меня это была стоимость всего лишь пары комплектов резины для моего кроссовера.

— Пишите номер счета, — я не дрогнула. — И если я еще раз узнаю, что вы приближались к этому дому или к больнице, где лежит ребенок, я найду способ сделать вашу жизнь очень короткой и очень официальной. Мой адвокат в Москве обожает такие дела.

Когда за незваными гостями захлопнулась дверь, в комнате повисла тяжелая тишина. Богдан стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Зачем, Кристина? — тихо спросил он. — Я не смогу тебе это вернуть. Никогда.

— А мне не нужны деньги, Богдан, — я подошла к нему и впервые за пятнадцать лет коснулась его руки — мозолистой, грубой, но такой настоящей. — Считай, что я просто покупаю себе право спать спокойно. Все эти годы я думала, что победила в нашей ссоре. Но глядя на то, как ты сражаешься за сына, я поняла, что проиграла. Я накопила миллионы, но растеряла всё человеческое.

Я достала телефон и набрала номер своего помощника.

— Игорь, запиши адрес. Здесь на трассе мой автомобиль, организуй эвакуатор. И найди мне лучшую клинику в столице по детской реабилитации. Да, прямо сейчас. Мы перевозим пациента.

…Прошло три месяца.

Мой офис в центре Москвы всё так же сиял стеклом и бетоном, но на моем рабочем столе теперь стояла не только цифровая фоторамка с графиками продаж. Там появилось новое фото. На нем маленький мальчик в синих ботиночках, крепко держась за поручни, делает свой первый самостоятельный шаг. А рядом, поддерживая его под локоть, стоит мужчина с чистыми, спокойными глазами.

Богдан долго не хотел принимать помощь, но ради Вадика сдался. Сейчас он работает мастером в одном из крупнейших сервисных центров города — его «золотые руки» оценили по достоинству.

Вечером я вышла с работы и увидела его машину у входа. Он заехал, чтобы забрать меня на ужин — Вадик очень просил «тетю Кристину» привезти ту самую книгу про космос.

Я села в машину, и Богдан протянул мне ту самую старую, пожелтевшую фотографию с бантами.

— Забери, — улыбнулся он. — Мне она больше не нужна, чтобы вспоминать о надежде. Теперь у меня есть сама жизнь.

Я посмотрела на свое изображение восемнадцатилетней давности. Девочка с фото смотрела на меня с одобрением. Я закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, что я действительно дома. Месть не приносит счастья. Его приносит только возможность вовремя подать руку тому, кого ты когда-то так глупо и жестоко оттолкнула.

Автор: Чужие окна