Сергей вышел к ней через десять минут.

— Алина, прости. Я не знал.

— Ты точно не знал?

Он помолчал.

— Мама намекала, что едет не одна. Но я не думал, что он у нас жить будет.

— Сергей, в нашей гостиной живёт человек, которого мы не звали. Который разбудил меня в семь сорок, сделал замечание про мою сковородку и занял телевизор. Это твоя квартира тоже. Что ты собираешься делать?

— Поговорю с мамой.

— Хорошо. Сегодня.

***

Разговор Сергея с матерью состоялся на кухне.

Валентина Петровна говорила сначала удивлённо, потом обиженно. Сергей говорил спокойно.

Потом вышел в коридор. За ним — свекровь, с поджатыми губами.

— Алиночка, — сказала Валентина Петровна, — я поняла, что поступила нехорошо. Не предупредила. Но Коля хороший человек.

— Я понимаю, Валентина Петровна. Но я не готовилась принимать постороннего человека в своём доме.

— Он не посторонний. Он мой —

— Мамин друг, — вставил Сергей. — Но для нас — незнакомый человек. Мама, ты должна была спросить.

Николай Андреевич вышел из гостиной — спокойно, без смущения.

— Ребята, — сказал он, — я понял обстановку. Не беспокойтесь, вопрос решу.

Назавтра утром он позвонил куда-то, поговорил полчаса и объявил за завтраком, что нашёл жильё у старого приятеля.

— Спасибо за гостеприимство, — сказал он Алине без иронии — похоже, искренне. — Извините, что без спроса.

Алина кивнула.

Он собрал сумку и ушёл. Валентина Петровна проводила его до лифта, вернулась с обиженным видом.

Два дня она демонстративно молчала. На третий сама вышла на кухню, где Алина пила кофе, и сказала без предисловий:

— Ты правильно сделала, что сказала. Я должна была спросить заранее.

Алина посмотрела на неё.

— Да Валентина Петровна.

Свекровь кивнула — коротко, сухо. Налила себе чай, села напротив.

Они сидели в тишине.

За окном было московское мартовское утро — серое, с намёком на солнце.

Оставшиеся четыре дня прошли спокойно. Валентина Петровна ходила по магазинам, вечером смотрела своё кино, не давала советов про сковородки.

Было почти нормально.

Алина проводила её в воскресенье на Казанский — с одним чемоданом, без Николая Андреевича.

В поезде свекровь написала коротко: «Доехала. Спасибо за приём».

Алина написала в ответ: «Приезжайте ещё».

И почти не покривила душой.

***

Валентина Петровна позвонила через месяц — в апреле, в воскресенье вечером.

— Алиночка, у нас новость, — голос был торжественным.

— Слушаю, Валентина Петровна.

— Мы с Колей решили пожениться.

Алина улыбнулась..

— Поздравляю, — сказала она.

— Ну вот. Серёже скажи — пусть порадуется за маму.

Сергей, которому Алина передала трубку, радовался искренне — или хорошо делал вид, что искренне. Поздравлял, спрашивал, когда свадьба, смеялся чему-то.

Алина ушла на кухню.

Она не была против Николая Андреевича как человека. Он, в общем-то, не был плохим — просто занимал много пространства и не считал нужным спрашивать разрешения. Теперь он становился частью семьи.

Интересно, подумала она, что это будет означать на практике.

***

Выяснилось через две недели.

Валентина Петровна позвонила снова — на этот раз деловито, с конкретикой.

— Алиночка, мы хотим приехать в мае. На майские — посмотреть Москву, по делам кое-каким. Я заранее предупреждаю, — она сделала небольшую паузу, явно отдавая должное собственной предусмотрительности, — что мы приедем вдвоём. С Колей. Как будущие муж и жена. Надеюсь, вы нас примете.

Алина закрыла глаза.

За окном шёл апрельский дождь. На следующей неделе сдавать отчёт. Двушка та же самая — маленькая, с одной гостиной и диваном, на котором месяц назад уже жил Николай Андреевич.

Она открыла глаза.

— Валентина Петровна, — сказала Алина спокойно, — спасибо, что предупредили заранее. Это правильно. Но я должна сказать честно: у нас маленькая квартира, и двух гостей на неделю нам сложно принять. Вы можете приехать вдвоём — но, может, Николай Андреевич остановится в гостинице? Здесь недорогие есть, я могу помочь найти.

Тишина.

— В гостинице? — переспросила Валентина Петровна.

— Или оба в гостинице, — добавила Алина. — Мы будем видеться каждый день, вместе погуляем, поужинаем. Просто ночевать удобнее врозь — у нас правда тесно.

Ещё одна пауза. Длинная.

— Я поговорю с Колей, — сказала наконец свекровь.

Алина попрощалась и убрала телефон. Потом позвала Сергея.

— Твоя мама звонила. Хочет приехать с Николаем Андреевичем на майские.

— Знаю, она мне тоже написала, — Сергей смотрел на жену внимательно. — Ты что ответила?

— Предложила им гостиницу.

Он молчал секунду.

— Она обиделась?

— Не знаю ещё.

Сергей помолчал ещё немного. Потом сказал:

— Знаешь, наверное, правильно. Мы уже один раз промолчали.

Алина посмотрела на мужа.

— Именно, — сказала она.

***

Валентина Петровна перезвонила на следующий день.

— Алиночка, мы с Колей обсудили. Остановимся в гостинице. Он говорит, что в прошлый раз неловко получилось, и лучше по-людски.

— Вот и отлично, — сказала Алина. — Я уже посмотрела варианты — есть хорошая гостиница в десяти минутах от нас. Пришлю ссылку.

— Пришли, — сказала свекровь. И после паузы добавила — неожиданно просто: — Ты правильно делаешь, что говоришь прямо. Я не сразу это понимаю, но потом понимаю.

Алина улыбнулась — сама не заметила как.

— Приезжайте, Валентина Петровна. Будем рады.

На этот раз она не кривила душой совсем.

Автор: Женский журнал Cook-s