— Дед, пошли с нами чай пить, вставай я тебе помогу! — Максим был уже в комнате прадеда, а дед уже и сам сел на диване, перед правнуком неудобно стало.

— Давай руку, дед, я тебя поддержу, — предложил Максим, и Аркадий Иванович взял палку, а ходунки даже отодвинул. Силы откуда-то появились, раньше то он всегда самый сильный был, и страдал, не мог никак смириться с тем, что ослаб. Да перед правнуками ещё обиднее таким вот беспомощным выглядеть.

— Ну вот и Аркадий мой, а то какой-то чужой дядька в той комнате кашлял, я боялась даже заглянуть, — путаясь в словах заявила Наталья Львовна, но дети это даже и не замечали, они весело хохотали, подумали, что опять бабушка шутит.

Потом они пили чай, ели вкусный, самый любимый торт Натальи Львовны абрикотин, потому его и купили.

И она тоже ела без каприз, умилялась на Алису и Максима, и твердила, смеялась вместе со всеми и твердила,

— А я и забыла, что у нас такие правнуки, как же хорошо, что вы приехали, а то я тут одна да одна.

Дети смеялись и обнимали её, думая, что бабушка как всегда шутит, какая же она милая.

И даже дед Аркадий размяк от доброй шутливой беседы, и что они опять сидят за столом вместе, как и раньше и он тоже со всеми вместе.

А значит ещё не всё так ужасно, как думается ему ночами, и они ещё поживут хоть немного…

Когда ехали обратно, Алиса сразу уснула, а Максим совсем неожиданно заплакал,

— Мама, что с ними, дед стал такой маленький, а бабушка такая хорошая, но странно так говорит, а я их всё равно ещё больше люблю, мам! А вдруг вы с папой тоже такие станете, я не хочу, я помогать вам буду, чтобы вы не старели! — тихо плакал Максим и держал Валерию за руку, а потом поцеловал и шептал, — Мамочка, почему так?

Вечером Максим позвонил прадеду и с ним разговаривал, а потом стал засыпать с улыбкой на лице, обнимая любимую собачку — подарок деда Аркадия и бабушки Наташи.

Лера зашла в детскую, и сын шепнул,

— Дед сказал они скоро выздоровеют, потому что у них мы есть, хорошо, правда, мам, что мы их навестили, давай потом ещё поедем?

— Знаешь, а ты наверное прав, мне казалось, что дети не поймут, что они в таком возрасте равнодушные и чёрствые, старики для них как инопланетяне. А вышло иначе, так тепло на душе до сих пор. Как Максим плакал, за всех переживал, даже за нас стал бояться. Дети нас всех объединили своей непосредственной простотой. И хорошо, что они смеялись, дед даже встал, а бабушка хоть что-то вспомнила и так светло на всех нас смотрела, чудо просто…

Дима благодарно обнял Леру, и они молча стояли у окна.

Как бы ни были плохи старики, но им тоже хочется хоть на время ощутить, что всё просто хорошо.

Хорошо, что дети смеются, и пусть это даже не правда, что они выздоравливают, пусть их греет эта иллюзия. И последние дни жизни будут наполнены светом и любовью близких…

— Мам, а бабушка Наташа деда любит, мы когда уезжали, они помирились, я видел, — вспоминал на следующий день Максим.

Старикам нужны не только еда и лекарства, да и простые дела они ещё часто способны делать сами.

Важнее детский смех и протянутая от всего сердца рука поддержки. Уши, которые их слушают и слышат, и душа, которая поймет даже тех, кто от старости путается и говорит невпопад.

Живите сердцем, как дети, и будьте счастливы…

Автор: Жизнь имеет значение