— Колюшка, приехал! — радостно воскликнул дед, и его лицо, испещренное морщинами, озарилось улыбкой, — А я вот бреду, как собака, вроде и дела есть, а одному ни к чему всё это. Хуже нет, чем это самое одиночество! — и он обнял внука, а Николай почувствовал тепло его старых рук, — А как там мать? Как девки наши? Как Аркадий этот, прижился? Ты ему помогай, трудно мужику. Он ведь тоже был одинокий, как и мать, а за такое дело трудное взялся. Молодец, мужик, видно душа его светлая, коли смог полюбить не деваху молодую, а бабу с тремя детьми. Уважаю…

Николай пробыл у деда три дня. Они вместе копали огород, чинили забор, заготавливали дрова. Говорили много. Николай рассказывал о своих обидах, о том, как ему казалось, что его предали. Дед слушал внимательно, кивал, иногда вставлял свои мудрые слова. Он не осуждал Аркадия и не винил мать. Он говорил о том, что жизнь сложна, и люди ищут счастья, ищут тепла и делаю правильно. Одиночество точит душу изнутри, жизни лишает, а жить надо…

— Ты ведь не один такой, Коля, у нас вон Егоровна второй раз замуж вышла за Кандыбу, хоть он и на протезе бегает, друг дружку они поддерживают, а как же, люди ведь, — говорил дед, сидя у печки с кружкой чая. — Всякое бывает в жизни, и горе, и радости, и потери, но главное — на судьбинушку не озлобиться. Не дать обиде съесть тебя изнутри, а дальше жить. Отец твой, царство ему небесное, он бы ведь тоже так сказал. Он был добрый человек.

Коля слушал деда, и слезы глотал. Понимал уже, что дед прав, но принять это было ему тяжко…

Перед отъездом Николай пообещал, что скоро все они приедут к деду. А то что он всё один, да один, неправильно это. Все приедут, и Полинка с Дашкой, и мамка, и даже… этот Аркадий.

Он сказал это без тени прежней враждебности. Отец ведь сказал, что живое — для живых. И Коля теперь всё понял.

Понял, что его отец, даже уйдя, остался рядом, он думает и заботился о них.

Понял, что мать заслужила свое счастье быть не одной. И, что этот Аркадий, наверное действительно неплохой человек, который смог полюбить их семью…

Когда Николай садился в попутку обратно, он чувствовал себя другим.

Злость ушла, сменившись тихой грустью и новым пониманием. Он больше не был озлобленным парнем, которому казалось, что весь мир его предал и против него. Он стал словно старше и мудрее за эти несколько дней.

Он ехал домой, к матери, к сестрам, и даже к Аркадию, с открытым сердцем, теперь он был готов принять эту новую реальность, ведь жизнь продолжается, как сказал эму папка…

Автор: Жизнь имеет значение