Письмо пришло накануне, но Юлька не успела его прочитать. Она включила свой компьютер, согнала со стола, пристроившегося рядом с клавиатурой, кота, и кликнула на значок почты на рабочем столе. Но открыть письмо так и не успела. Раздавшийся стук в дверь заставил девочку вздрогнуть.

Звонок отец отключил давным-давно. Когда Юлька была совсем маленькой. Она почему-то пугалась разливистых трелей, и папа с бабушкой решили, что звонок им и вовсе ни к чему. Кому надо – постучит. Юлька выросла, а звонок подключить так и забыли. И теперь его заменял Федор. Он чутко реагировал на то, что происходит в доме, и всякий раз, когда кто-то стучал в дверь – несся в прихожую, чтобы проверить, кто пришел.

Вот и сейчас он насторожился, соскочил со стола, и направился с инспекцией в коридор вслед за Юлей.

За дверью стояла соседка, тетя Света. Она была Юлькиной жилеткой, нянькой, и лучшим другом, несмотря на разницу в возрасте.

— Юль, привет! Отец уезжал в спешке. Приказано было накормить и приголубить перед тренировкой.

— Опоздали, тетя Света! Я уже поела! – рассмеялась Юлька, и обняла соседку.

Светлану она знала, сколько себя помнила. Та нянчила Юльку, когда бабушка болела и лежала в больнице. Забирала из садика и оставляла у себя ночевать, когда отец уезжал в командировки. Заплетала косички в школу по утрам, потому, что это было единственной наукой, которую Андрей так и не освоил. По всем «девичьим» вопросам Юльку отправляли к Светлане. И она ни разу не отказала девочке, подробно объясняя ей все, о чем Юлька спрашивала. Ни секретов, ни недомолвок между ними не было.

— Ты – молодец! – поцеловала Юлькину макушку Светлана, и отстранила от себя девочку. – Как дела? Как Денис?

— Ой, да ну его! – отмахнулась Юлька, и пошла ставить чайник.

Если тетя Света спросила, значит, у нее есть минутка. И можно спокойно почаевничать, и поговорить. Уроки подождут.

Светлана привычным жестом подняла крышку на кастрюле с остатками супа, и нахмурилась.

— Отца чем кормить будешь?

— Пельмени есть в морозилке.

— Ясненько. Ладно. Рассказывай мне про Дениса, а я пока картошку почищу. Пельмени – это хорошо и прекрасно, но мы же все равно языки чешем. Так, чего без дела эти заниматься? Побалуем твоего папку.

Жареную картошку Андрей любил. Поэтому, Юлька спорить не стала, а заварила чай, и только собралась было рассказать Светлане о том, как Денис схлопотал от нее по ушам, когда полез целоваться после школы, как в дверь кто-то забарабанил – громко и требовательно.

— Ого! Кого это принесло? – Светлана вытерла руки о передник и пошла открывать.

Женщину, уверенно перешагнувшую порог, Юлька узнала сразу.

— Мама…

Андрей никогда не скрывал от дочери, кто ее мать и чем она занимается. Пара оставшихся после ее отъезда фотографий лежала в семейном альбоме, и Юлька изредка доставала их, чтобы понять, похожа ли она хоть немного на ту красивую, заразительно хохочущую на снимках девушку, которую совершенно точно можно было назвать настоящей красавицей.

Женщина, стоявшая в дверях, отставила в сторонку дорогой чемодан, рухнула на колени, протягивая руки к Юльке, и заголосила:

— Доченька! Это я! Неужели ты меня не узнаешь?!

Все это отдавало такой дешевой мелодрамой, что Юлька переглянулась со Светланой, и пожала плечами, глядя на странную картину.

— Почему же. Я узнала тебя. Вставай! Пол холодный, и не очень чистый. Я не мыла его сегодня.

— Господи! Как это возможно?! Ты моешь пол?! – Марина встала, заботливо отряхивая светлое пальто, и поморщилась. – Я так и знала! Всегда могли позволить себе прислугу, но никогда не пользовались этой возможностью. Отец дома?

— Скоро будет.

— Вот и хорошо! Я все-таки не к нему приехала, а к тебе, солнышко! Ну? Что мы стоим?! Ты получила мое письмо?! Впрочем, это уже не важно! Обними же меня, Юля! Я столько подарков тебе привезла!

Светлана отступила, пропуская незваную, но очень настойчивую, гостью, которая не обратила на нее никакого внимания. Даже не спросила, кто такая и что делает рядом с ее ребенком.

Юля за происходящим наблюдала, словно со стороны. Вот ее мама повесила пальто на вешалку. Вот – охорашивается перед зеркалом, поправляя прическу. Вот, пнув легонько ногой Федора, призывает его к порядку. Кот, который понял, каким-то десятым чувством, что новый человек, появившийся в доме, не несет ничего хорошего, сразу же проявил пристальное внимание к ногам и колготкам Марины.

— Отстань! – гнала она от себя кота, не обращая внимания на то, как внимательно смотрит на нее дочь.

— Иди сюда, Федя! – Юля взяла кота на руки, и попятилась.

Она, отступая, делала шаг за шагом, пока не прижалась к Светлане. Та все поняла правильно, и обняла Юльку за плечи.

— Тише… Что ты, Юль? Я с тобой!

Марина что-то говорила, не замолкая ни на минуту. Она дернула молнию на чемодане и принялась доставать оттуда какие-то свертки, упакованные в яркую бумагу и фирменные пакеты из магазинов одежды.

— Я, конечно, не знала, какой у тебя размер. Андрей ничего мне толком не рассказывал про тебя. Только то, что ты жива-здорова и хорошо учишься. Поэтому, я брала все на глазок и на свой вкус. Если что-то не понравится – можем обменять, когда в Москву приедем. Или ты сама выберешь, что захочешь, и мы купим. Как тебе будет угодно. А бабушка где? Она не дома что ли? Почему еще не вышла меня встретить? Она, конечно, никогда меня не любила, и вообще была на редкость склочной дамой, но ради тебя, доченька, я готова и потерпеть.

Юля окаменела. Федор возмущенно мяукнул, когда она сжала его слишком сильно, и Светлана мягко отобрала у девочки кота.

— Пусть на кухне посидит пока, — она прикрыла за котом дверь, и снова обняла Юлю, прижав ее к себе.

— Бабушки нет.

Голос Юльки, хриплый и безжизненный, не остановил поток Марининого красноречия.

И тогда Юлька заорала, так громко, как только смогла.

— Бабушки больше нет! Давно нет! И тебя нет! Зачем ты приехала?!

Марина опешила на мгновение от такого напора, но тут же нашлась с ответом.

— Я соскучилась!

— Да что ты! Не прошло и года, да, мамочка? Сколько мне было, когда ты меня бросила?

— Что ты, Юленька! Я не бросала тебя! Просто… Обстоятельства сложились так, что мне нужно было уехать! Ты не понимаешь! Я столько лет училась, работала над собой, и упустить свой шанс только из-за того, что…

Марина осеклась, но Юля, усмехнувшись, тут же продолжила не оконченное ею предложение:

— Из-за того, что есть какая-то малявка, которая спутала все твои планы? А что такого? Да, мама? Пусть эта малявка живет с отцом и бабушкой! Родня все-таки! Справятся как-нибудь! Так ты думала?!

— Юля, ну зачем ты так? Я ведь приехала…

— И что? – Юля прижалась щекой к теплой руке Светлана, черпая у нее силу на то, чтобы говорить. – Чего ты хочешь?

Коленки у нее дрожали так, что стоять, гордо выпрямив спину, как учила бабушка когда-то, становилось все сложнее. Светлана, почувствовав, как трясет Юлю, прижала ее к себе сильнее, даря уверенность в том, что девочка не одна.

— Я хочу… — Марина подошла к Юле и протянула руку, чтобы коснуться ее волос, но девочка отпрянула так резко, что чуть не сбила с ног Светлану.

— Не трогай меня! – голос Юли вдруг окреп и стал почти спокоен. Светлана, державшая ее, даже испугалась на мгновение такой перемене.

— Юль, ты что?

— Все в порядке, — Юля кивнула, показывая ей, что пришла в себя и собралась с мыслями.

— Юлечка, ты…

— Не вмешивайтесь, пожалуйста, в наш разговор! – раздраженно оборвала Марина Светлану. – Вы вообще кто? Новая жена Андрея? Прекрасно! Идите и займитесь своими делами! Квартира совершенно запущена! Свекровь моя, не тем будет помянута, хоть и вредная была, а такого безобразия никогда не допустила бы! У нее всегда было чисто!

Светлана, не выдержав, фыркнула, а вслед за нею слабо улыбнулась и Юля.

— Ну вот! Вот и хорошо! Ты уже мне улыбаешься! – обрадовалась Марина, но Юля тут же посерьезнела вновь.

— Не тебе! – отрезала она, глядя прямо Марине в глаза. – Я смеялась над твоей беспардонностью.

— Беспар… Доченька, откуда ты такие слова знаешь?

— А ты думала, что я все еще с погремушкой играю? Нет, мама. Папа занимался моим образованием. Я много чего знаю и умею. Ты даже удивишься, насколько много.

— И что же ты знаешь? Расскажи мне! – Марина сложила ручки, словно маленькая девочка, и заученным милым жестом склонила голову набок.

— Если ты просишь, — протянула Юля, и высвободившись из рук Светланы, шагнула ближе к матери. – Например, я знаю, что ты не можешь забрать меня. Так как папа давно решил этот вопрос. Я могу жить только с ним, а с тобой общаться лишь в том случае, если сама захочу.

— Но ты же захочешь? – взгляд Марины заметался, и она растерянно оглянулась.

Но за ее спиной никого не было. Не было ни единого человека, который мог бы поддержать ее или помочь словом.

А у Юли такой человек был.

— По-моему, достаточно! – Светлана решительно отстранила с дороги Юльку, и подтолкнула ее к двери кухни.

— Иди. Федя голодный. Займись им. А мы тут дальше сами разберемся.

Юля молча кивнула, подчиняясь ее приказу, и несмотря на возмущение Марины, сделала то, о чем просила ее Светлана.

Как только дверь за девочкой закрылась, Марине явлена была вовсе не милая домохозяйка и мать троих детей, а тигрица, защищающая своего детеныша.

— Вот что. Все разговоры о появлении в жизни этой девочки давно исчезнувших с радаров родственников, вы с этого момента будете вести только в присутствии Андрея.

— Да ты кто такая?! – Марина невольно повторила позу Светланы, которая стояла, уперев руки в бока и заслонив собою дверь, ведущую на кухню.

— Я – та, кто заменял тебя, кукушечка, все эти годы! Я та, кто растил, вместе с Андреем, этого ребенка! И как ты думаешь, я позволю тебе сломать ей жизнь?! Ты зачем явилась?! В Москву ее увезти хочешь? А ты ее спросила? Чего хочет Юля тебя хоть немного волнует?

— Она потом мне спасибо скажет!

— Даже не надейся! Ты ничего о ней не знаешь. Как ты собралась забирать ребенка, если совершенно не знакома с ней? Ты думаешь, я не знаю, что этой крохе даже года не было, когда мама просто взяла и испарилась из ее жизни?! А теперь ты приехала, и думаешь, что за пару тряпочек эта девочка продаст тебе свою душу?! Даже не надейся! Все! Гуляй отсюда вальсом! Можешь подождать Андрея у подъезда. Там очень удобная лавочка. А теперь, извини! Мне ребенка пора кормить, а то она на тренировку голодной уйдет. Матери же нет, чтобы о ней позаботиться. Приходится мне.

Светлана вдохнула поглубже, прогоняя гнев и раздражение, и взялась уже было за ручку двери, ведущей в кухню, но услышала за спиной странный звук. Она обернулась, и опешила.

Марина плакала.

Некрасиво, взахлеб, размазывая по щекам слезы и, тщательно нанесенный перед встречей с дочерью, макияж.

— Что же мне делать? – всхлипывала она. – Она теперь никогда меня не простит?!

Светлана, поколебавшись немного, вздохнула, и покачала головой.

— Ну, что ты за человек?! – она выудила из кармашка фартука носовой платок, протянула его Марине, и скомандовала. – Сопли вытри! Думала, что нарисуешься вот так, через столько лет, и дите тебе на шею кинется? А с чего бы? Кто ты для нее такая?! Тетка чужая, и ничего больше! Матерью решила стать? Дерзай! Только понимай, что теперь тебе по этой дорожке долгонько шагать придется! И ровной эта дорожка не будет. Наспотыкаешься! И если научишься думать о ней, а не о себе, тогда, может, какой толк из этого пути выйдет. Иди. Умойся. А потом ступай в комнату, и сиди там тихо. Андрей придет – поговорите. А Юльку пока больше не тревожь! Хватит ей потрясений на сегодня. Но для порядка, скажи-ка мне, чего ты явилась?

Марина вскинулась было, чтобы ответить резко на этот вопрос, но взгляд Светланы не сулил ей ничего хорошего, и она сдержалась:

— Я замуж выхожу. Мой муж очень хороший человек, но детей своих у него нет и не будет. Про Юлю он знает. И готов о ней заботиться. Ты понимаешь, он ведь может дать ей гораздо больше, чем Андрей! У него есть деньги, связи… У нее будет лучшая школа, возможность учиться в том вузе, который она выберет. В любом, понимаешь?! Я хочу, чтобы она была счастлива!

— Она уже счастлива, Марина! — Светлана пожала плечами. – Но откуда тебе это знать, правда? Ты же совершенно не знаешь, как и чем дышит твой ребенок.

— Не знаю… — эхом отозвалась Марина, и, развернувшись, побрела в ванную.

Андрей, который пришел через час после начала этого разговора, застал Марину в Юлькиной комнате. Она сидела на полу и держала в руках старенькую погремушку, которая когда-то принадлежала самому Андрею. Юлька выпросила ее у бабушки и ездила с ней на все соревнования, считая своим талисманом.

— Ты ее сохранил… — Марина смотрела на Андрея, и он понимал, что она говорит вовсе не о погремушке. – Она очень красивая…

— Я знаю, Марина. Зачем ты приехала?

— Думала, что за одним, а оказалось, что совсем за другим… Кто эта мегера, которая защищала от меня Юльку, словно разъяренная кошка?

— Друг.

— Чей?

— Мой. Юлин. Наш.

— У тебя с ней роман? Юля зовет ее матерью?

— Что у тебя в голове творится, Марина? Почему с тобой всегда так? Почему ты сначала делаешь, а потом думаешь? – покачал головой Андрей. – Света замужем. И счастлива в браке. У нее трое детей. А нам с Юлькой она помогает просто потому, что…

— Человек хороший? – грустно улыбнулась Марина. – Так?

— Так.

— А я плохой…

— Это не я сказал.

— Андрюша, ты позволишь мне видеться с Юлей?

— А когда я тебе это запрещал? – Андрей посмотрел на Марину, и та впервые за все время их знакомства первой опустила глаза. – Если хочешь, то можешь приезжать. Места хватит. Возможно, когда-нибудь, она и захочет с тобой поговорить.

— Я очень на это надеюсь… — Марина протянула Андрею погремушку. – Мне пора…

Она не станет прощаться с Юлей в этот раз. Но когда вернется через месяц, чтобы провести с дочерью время, та не станет с ней разговаривать. Она напросится со Светланой в лес, за грибами, и найдя на полянке голубой цветок, который когда-то показала ей бабушка, спросит:

— Ты знала, что этот цветочек называется «кукушкины слезки»?

— Знала, конечно. Юль, ты это к чему? – Светлана с тревогой посмотрит на девочку.

— Как думаешь, она правда хочет, чтобы я с ней поговорила? – взгляд Юли будет настолько понятен, что Светлане ничего не останется, как только кивнуть в ответ.

— Думаю, да.

Она подумает немного, вертя в пальцах тоненький стебелек цветка, а потом все-таки скажет:

— Попробуйте. Если ты поймешь, что не ладится, то у тебя всегда будет папа. И я. И ты это знаешь.

— Да. Я знаю.

Юлька осторожно уложит сорванный цветок на траву, прислушается, и разведет руками:

— Как надо спросить, так ни одной кукушки на весь лес! Тетя Света, сколько я буду жить?

— Долго, девочка моя! – рассмеется в ответ Светлана. – Долго и очень счастливо! Вот так будет! И никакая кукушка тебе, для того, чтобы знать об этом, не нужна! Поняла меня?!

— Ага! Все поняла!

С матерью Юлька все-таки поговорит. Но на то, чтобы их отношения наладились, уйдет не один год.

И лишь на своей свадьбе Юля обнимет маму впервые без опаски и открыто глядя ей в глаза.

— Будь счастлива, доченька!

— Буду! – Юлька найдет глазами среди гостей отца и Светлану, и кивнет им, давая понять, что все хорошо.©

Автор: Людмила Лаврова