Бабушка ещё не спала.

— Привет, бабуль. Я не один. Можно?

— Входите, чего же нельзя? Сейчас чаю попьём.

— Я думал, ты в девять всё уже. На боковую. – улыбнулся Саша.

— Что ей дать? – спросила бабушка, косясь на Шелли.

Та осторожно обходила кухню по периметру, обнюхивая всё, на что натыкался её кожаный нос.

— Это Шелли. Я сейчас корм из машины принесу. У меня должен быть.

Когда Саша вернулся с кормом, Шелли уже лежала в углу, грызя большую кость.

— Бабушка!

— А чего? Сухари ей твои грызть, что ли? Знаю я ваш «корм»! Называют-то ещё, главное, так важно. Корм! Сухие комья, а туда же, корм…

— Бабушка, я знаю, что не родной тебе! – выпалил Саша.

— Пф-ф. Знает он чего-то! Чего ты знать можешь? Самый что ни на есть мой, родной. Других никаких родных у меня нету! – отрезала она.

Бабушка иногда выражалась так, словно всю жизнь прожила не в столице, а в глухой деревне.

У Саши на глаза навернулись слёзы. Бабушка увидела, отложила тарелку с пряниками, подошла к нему:

— Милый ты мой… кто ж тебя так расстроил? Покажи мне ту гадину, я ей язык немедля и вырву.

Она обняла его, и хоть была ниже ростом, а Саша снова почувствовал себя маленьким. Ещё он представил, как бабушка нападает на адвокатшу Анастасию с целью лишить ту языка. А адвокат без языка, это уже не адвокат. Это, простите, недоразумение какое-то… нонсенс, во!

— Я уже не плачу! – заявил Саша. – Давай чай пить, бабуль.

Они пили чай. Бабушка была такой, как всегда, и Саше стало спокойно. И с матерью, конечно, надо помириться. Но он обиделся на мать, вот хоть ты тресни!

— Почему она мне не сказала? Ну, хотя бы после смерти папы…

— Да зачем бы она тебе стала говорить? Юрка любил тебя, как родного. Ты любил отца. Зачем же память так… обгаживать. Не дело это.

— А мне обидно. Врали мне… всю жизнь. Неужели бы я не понял? И отца бы я любить не перестал. А теперь такое чувство… гадкое! И про собаку тоже. Бабушка, скажи, ну ведь не было же у папы никакой аллергии? Я-то в этом разбираюсь. Это маленького они меня надурить могли, но потом-то я сложил два и два.

— Не было-не было. – скороговоркой выпалила бабушка. – Боялся Юрка собак. Так уж вышло. Вот тебе и наврали про аллергию.

— Видишь… опять наврали.

Бабушка отставила чашку.

— Саша, папа очень тебя любил!

— Я знаю, знаю. Я его тоже очень любил. И тебя я люблю. Ба, а почему у них, кроме меня, не было детей?

— Так получилось.

— Ну ба!

— Ох ты ж, Господи! Не мог Юрка иметь детей. В детстве болел, осложнения остались. Где тебе постелить?

— Бабуль, да я поеду… утром на работу.

— Вот утром и поедешь! Я тебя разбужу пораньше, а сейчас ложись.

Всю ночь Саша ворочался на непривычно мягком матрасе. Или это не давали ему спать мысли о том, что у него, оказывается, был совсем другой отец. И он не знал этого самого Зимина. И никогда не узнает уже – поздно. Умер человек…

Умер, а завещал всё ему. Видать не слишком счастливо прожил Савелий Зимин свою жизнь, если некому было больше завещать.

На следующий день, после работы, Саша заехал к адвокату Васильевой.

— Вы были знакомы с моим… с Зиминым этим. Ну, с отцом с моим, да. Знакомы?

— Да. Он ко мне обращался, когда нужен был совет юриста.

— Что-то вроде поверенного?

— Ну, да…

— Мне почти тридцать лет. Меня вырастил другой человек. Но Зимин, что, так больше и не женился? И детей больше не было?

Анастасия Алексеевна улыбнулась.

— Такой уж он был человек… не семейный. Очень свободолюбивый. Попробовал раз, не пошло. Больше не женился.

— Не пошло… не пошло, а ребенок остался. Нормальное такое «не пошло». — Саша невесело усмехнулся.

А она нахмурилась:

— Александр, вы уже давно не ребёнок. И, как вы сами сказали, отец у вас был. Повезло. А Сава… Савелий Андреевич… в общем, мне думается, это завещание – это его извинения. За всё!

— Да ему же просто некому было завещать, как я понимаю.

— Ну, и это тоже! – кивнула адвокатесса.

Она отдала все бумаги и ключи от квартир.

— Только не забудьте перерегистрировать в МФЦ. Я вам список документов написала на всякий. Там пару справок нужно. Квитанции. Разберетесь?

Саша заверил, что разберется, поблагодарил и ушёл. Извинения, понимаешь… лучше бы словами извинился.

Нет. Нет, не лучше. Саша никогда не знал Зимина – что ему слова? А с деньгами он знает, что сделает.

Саша бегом вернулся в кабинет Анастасии Алексеевны.

— Где он похоронен? Отец мой?

— Я уж думала, вы не спросите…

Саша приехал на кладбище. Долго искал могилу. Нашёл. На могиле стоял хороший памятник, видимо Зимин озаботился этой деталью ещё при жизни. Саша прошёл в оградку и присел на лавочку. Долго сидел молча, глядя на портрет незнакомого мужчины, выбитый на камне. Сложно сказать по камню, но кажется, было сходство. Саша был похож на своего родного отца.

— Спасибо. -сказал он. – Я ещё приеду. Я знаю, что такое одиночество. Мне не разрешали собаку.

Господи, что он несёт?

— Правда приеду. – пообещал Саша, и прикоснулся к холодному камню напоследок.

Квартиру в Чертаново Саша продал. Добавил денег со счёта, и купил производственное помещение за городом. Собрал единомышленников, и они почти месяц приводили помещение в порядок. Ремонтировали, утепляли, делали вольеры. По периметру территории возвели забор.

Саше первое время всё казалось, что он – мошенник. Нет, не в своём любимом деле – в помощи животным. В этом он уже разбирался. Саша думал про свое волшебное наследство. Боялся, что сейчас придут строгие дяденьки в черных костюмах, схватят его за руку, и скажут: «Ай-ай-ай, мальчик. Что же ты? Взял без спросу чужие денежки! Нехорошо…» Но время шло, и никто не приходил. Саша потихоньку успокаивался.

Они ещё не закончили обустройство, а у них уже появились первые жильцы. Саша приводил в порядок, лечил, пытался пристроить, но его скромной странички в сети хватало на домашнюю передержку, а не на огромный приют. Надо было что-то делать… и тогда появилась она.

Приехала и заявила:

— У вас отвратительная реклама. Не поймёшь, то ли правда, то ли развод. Подробности очень скупые, фотки низкого качества. Так вы никого не пристроите.

— Развод? – он аж задохнулся от возмущения. – Да я этим пять лет занимаюсь… меня все волонтеры знают.

— Но аудитория-то у вас скромная. А остальные не знают. Надо их нормально информировать. Репостов явно не хватает. – девушка шмыгнула носом. – Короче… давайте я помогу вам вести страницу.

— В качестве…кого?

Саша напрягся. Нанимать людей за деньги он не планировал. Так можно все средства потратить и вернуться в точку А. Деньги имеют свойство заканчиваться, процент в банке, конечно, капает, но…

— Да в качестве волонтера и помогу! – она снова шмыгнула носом. – Чего вы сразу вздрагиваете? Я тоже хвостиков люблю.

Она замерзла, наверное!

— Леон, Кара, Даник, домой! – крикнул Саша.

Собаки потрусили к зданию.

— Пойдёмте в тепло. Там и поговорим.

И улыбнулся девушке.

— Я — Саша. – сказал он.

— Я знаю. Вика. – представилась она.

Вика своё дело знала. Блог она вела отлично. Красиво снимала питомцев. Писала проникновенные истории. Истории находили отклик в сердцах людей, люди забирали собак. Были у них, конечно, старички, которых никто не хотел. Но Саша был к этому готов – любил, кормил, вычесывал. Пусть доживают, главное, не на улице.

Саша уже набрался храбрости пригласить Вику попить кофе, — нравилась она ему, — когда в приют вдруг приехала Наталья, его мать. Он так замотался, что не виделся с ней с того самого разговора. Отговаривался по телефону, что мол, да-да, скоро заеду, и всё никак не мог выбраться. Ну правда, дел выше крыши!

— Мама? – обалдело спросил он.

— Мама! – передразнила Наталья. – Я по делу.

— Что случилось?!

— Да ничего не случалось. – мать достала телефон и что-то там полистала. – Вот этот. Марвин. Он тут?

— А что такое?

— Забрать хочу.

Марвин был, примерно, пятилетним стаффордширским терьером, вероломно выброшенным хозяевами по причине болезни. Красивый, тигровый, и хронически печальный. Видимо, никак он не мог принять и понять, как так с ним поступили. За что?

— Мама, это очень серьезная собака. И не очень здоровая.

— Давай. Мы с ним сами разберёмся.

— Нужно заполнить договор. – вредно сказал Саша.

А Вика, стоящая рядом, дёрнула его за рукав. Совсем, мол, ты спятил. Это мать твоя! Какой договор?

— Надо – заполним. – безмятежно сказала мама.

Мама увела Марвина из приюта – Саша предлагал отвезти, но Наталья сказала, что прекрасно доберется на такси.

— Сейчас такси возят с питомцами. Просто надо галочку поставить специальную.

— Мам, я знаю про галочку! Ты мне скажи, это вообще… что? Это протест какой-то? Попытка до меня достучаться? Так я же правда занят, я не специально не заезжал! Мама…

— Всё. Такси приехало. Нам пора!

Она повернулась и посмотрела на Сашу. Сделала шаг и быстро поцеловала его в щёку. Потрепала по плечу и сказала:

— Ты большой молодец, Сашка! Я тобой горжусь. И очень люблю тебя. – она понизила голос. – И девушка очень хорошая.

Когда мать уже садилась в такси, Саша крикнул:

— Мам, если не справишься, позвони, я заберу Марвина!

— Угу, угу. – пробормотала мама, поправляя под псом плед.

Про себя она подумала: «Не дождётесь!»

А пёс улёгся рядом, пристроив Наталье голову на колени. И посмотрел на неё своими невозможными грустными глазами.

— Ничего. Ничего! Справимся, да? – тихо сказала она, закусив губу, чтобы не заплакать от жалости к собаке и несправедливости этого мира.

Она никогда и не была против собаки в доме! Что делать, если Юра так их боялся? Он был хорошим мужем, и отличным отцом Сашке. И мама у него… просто замечательная.

— А летом на дачу поедем. – пообещала она на ухо Марвину.

Саша стоял, переваривал. Мать забрала пса… ну и чудеса! Что это на неё нашло? Скучно, наверное.

Он был уверен, что мама не потянет Марвина. Хотя… что Саша вообще понимает в этой жизни? Часто ему казалось, что вообще ничего.

— Пойдём. – сказала совсем рядом Вика.

— Куда?

— Кофе попьём. Ты же хотел?

Она-то откуда знает, что он хотел?! Саша так изумился, что чуть не сел прямо на асфальт. Ну вот! Говорил же… ничего он не понимает в этой жизни. Откуда она знает-то? Ведь он не говорил ей ещё ничего!

— Пойдём. – Саша взял Вику за руку.

Поднёс её руку к лицу. Посмотрел на длинные красивые пальцы. Опустил, но сжал её руку в своей покрепче.

Они пошли пить кофе, глядя в одном направлении. Иногда это даже важнее, чем смотреть друг на друга.

Автор:Мистика в моей крови