Мальчишки Светланы росли разболтанными, своевольными, упрямыми. И мать, которая души в них не чаяла, потакая любому капризу, ни в грош не ставили. А уж когда узнали о том, кем является их отец, и вовсе будто с ума посходили, решив, что теперь им все позволено. И если младший еще как-то держал себя в рамках, то для старшего запреты стали чем-то вроде игры. Обойти их, посмеяться, придумать свои правила для жизни…

К тому времени возлюбленный Светланы уже уехал из города, оправдав все ожидания своего тестя и даже превзойдя их. Теперь он был довольно крупным чиновником в столице, и Светлана иногда летала туда для редких встреч, которые называла: «эхом молодости». Поддерживать ее возлюбленный не перестал, а после ухода из жизни тестя, даже счел возможным наладить общение с сыновьями, чем еще больше усугубил ситуацию. Пользоваться кровным родством с таким человеком сыновья Светланы совершенно не стеснялись и вскоре их отец сильно пожалел о том, что дал когда-то согласие на то, чтобы любимая озвучила детям его имя. Он вытаскивал из неприятностей то одного, то другого, и требовал от Светланы умерить аппетиты сыновей.

Но что она могла сделать? Ровным счетом ничего. Оставалось лишь надеяться, что «мальчики» одумаются сами.

Разумеется, этого не случилось.

То один, то другой, затевали «проекты», требуя от отца финансовой и прочей помощи, которую раз за разом и получали в обмен на короткие промежутки относительной вменяемости.

В один из таких периодов, старший сын Светланы женился. Девушка его, Ксения, была дочерью преподавателя консерватории. Воспитанная бабушкой на классической литературе и музыке, она, мечтающая о возвышенной и чистой любви, не сразу поняла, что за человек ее муж. Руку он на нее не поднимал, но уже через пару лет Ксения поняла, что совершенно себя потеряла. Она перестала следить за собой, слушая бесконечные упреки в свой адрес. То она была толстой, то тощей, то делала все и всегда не так… Светлана, поддерживая сына, мило улыбалась невестке:

— Ксюшенька, детка, может быть в чем-то он прав? Нужно что-то в себе менять? Мы же женщины! Наш удел терпеть и приспосабливаться! Хранить семейный очаг и угождать мужу! Кто, как не мы, можем показать мужчине, что такое настоящая любовь?! И потом, у вас же ребенок! Каково мальчику будет расти без отца? Я своих поднимала одна. И могу тебе сказать откровенно – врагу бы такого не пожелала!

Ксения, прижимая к себе ребенка, устало кивала, стараясь не замечать торжествующего блеска в глазах свекрови, и часами сидела после ее ухода у окна, думая о том, что пятнадцатый этаж – это очень высоко…

К счастью, Нина, которая, заметив неладное на юбилее сестры, шепнула Татьяне:

— Не нравится мне Ксюшка! Ох, не нравится! Ты посмотри на нашу Светку! Цветет и пахнет! А девчонка? Что это такое? Платье мятое. Да и старое. Я ее раз пять уже в нем видела. Ни макияжа нормального, ни прически. Тень, да и только!

— Ты права. Но ребенок, вроде, в порядке. Чистенький, ухоженный.

— Пока – да. Но ты же понимаешь, что это ненадолго? Ты знала, что Светка запретила Ксении общаться с родными?

— Как это?! – Татьяна ахнула, и глянула на отплясывающую в центре зала старшую сестру.

— А вот так! Сын-то ее фирму свою очередную обанкротил, и снова под крылышко к маме пристроился. Содержит теперь Ксюшу с ребенком Светлана. Пригрозила, что лишит девчонку финансовой поддержки. А ты же знаешь, что родные Ксении теперь не помощники. Отец болеет, а бабушка совсем сдала.

— Нина, так дело не пойдет!

— И не поедет. Ты права. Пора вмешаться. И как можно скорее. Только надо подумать, как это сделать по уму. Я на днях заезжала к Ксюше. Она совсем никакая. На вопросы отвечает невпопад. На меня не смотрит. Мне кажется, там уже депрессия. Или около того.

— Значит, надо действовать быстро.

Светлана, ни о чем не подозревая, торжествующе поглядывала на сестер, принимая поздравления. Ей даже в голову не могло прийти, что за ее спиной зреет целый заговор.

А заговорщики тем временем готовили побег для Ксении и ее ребенка. В соседнем городе была снята квартира, где все готово было к переезду, а муж Нины договорился с приятелем, живущим в том же городе, куда планировали отправить Ксюшу с ребенком, который взялся не только перевезти беглецов, но и присмотреть за ними на первых порах. Татьяна, обговорив все с дочерью, готовилась сопровождать Ксению и пожить вместе с ней какое-то время, чтобы помочь ей освоиться на новом месте.

Но планы, да еще далеко идущие, как известно, вещь не слишком надежная.

И судьба, задремавшая было, устав присматривать за Ксенией, встрепенулась вдруг, словно вспомнив о своих обязанностях, и устроила такое, что Нине с Татьяной пришлось очень постараться, чтобы не дать ей разгуляться в полную силу.

В тот вечер, когда побег все-таки состоялся, муж Ксении вернулся домой в непонятном состоянии. Такое случалось уже не раз, но вел он себя обычно относительно безобидно, а потому Ксения предпочитала списывать некоторые странности в его поведении на свою разыгравшуюся фантазию. Но в этот вечер все окончательно встало на свои места, и Ксения словно очнулась ото сна, увидев, наконец, что происходит с ее жизнью.

— Ты! – с порога ткнул пальцем в грудь Ксении муж. – Где ребенок?!

Его чуть пошатывало, и Ксения решила, что он просто навеселе.

— Спит уже. Ты время видел?

— Я тебя не спрашиваю, сколько там натикало! Я желаю видеть своего сына! – оттолкнув жену, мужчина прошел в детскую и вытащил из кроватки заплакавшего ребенка. – Вот он! Сын… А, может, это не мой сын? А? Что скажешь?

Его взгляд был в этот момент так страшен, что Ксения очнулась от той полудремы, в которой пребывала в последнее время. Шагнув к мужу, она попыталась было отнять ребенка, но ей не дали этого сделать.

— Отдай!

— Нет, милая! Вот ты и подтвердила все! Это не мой ребенок! Так?

— Что ты несешь?!

— Что слышала! А раз он не мой…

Муж Ксении распахнул дверь, ведущую на балкон, и шагнул к перилам, держа ребенка на вытянутых руках.

— Что? Испугалась? Сейчас еще не так испугаешься!

Крик мальчика, который так отчаянно вертелся в руках отца, что в какой-то момент Ксения подумала, что он вот-вот упадет без всякой помощи, привлек внимание соседей.

— Эй! Ты что делаешь?! – куривший на соседнем балконе пожилой подполковник, который вежливо здоровался с Ксений каждое утро и делал «козу» ее сынишке, перегнулся через перила и попытался дотянуться до мальчика. – Отдай ребенка матери! Быстро!

Команда была отдана таким тоном, что муж Ксении невольно отшатнулся от перил, прижав к себе ребенка. И этого мгновения хватило, чтобы она дотянулась до мальчика и вцепилась в него, пытаясь вырвать из рук отца.

— Отдай!

Странный, нечеловеческий какой-то, смех, стал ей ответом.

— А ты отними!

Неизвестно, чем закончилось бы противостояние этих двоих, если бы не вмешательство соседа. К счастью, входную дверь Ксения так и не успела запереть после прихода мужа, и сосед ворвался в их квартиру, а после, оттолкнув с дороги Ксению, вытащил с балкона ее мужа, и помог отобрать у него мальчика.

— Беги ко мне! Там дверь открыта! Запрись, и жди меня! Поняла?!

— Но…

— Выполнять!

Такой команды Ксения ослушаться не посмела. Прижала к себе сына и кинулась к выходу.

Уже в квартире соседа, немного успокоившись, набрала номер Нины и рассказала той о случившемся.

— Что, Ксюшенька? Чем он на этот раз баловался?

— Я не знаю, тетя Нина! Но это что-то страшное! Помогите!

— Уже еду! Жди!

Той же ночью Ксению с мальчиком переправили на новое место жительства, а бушующей от негодования Светлане сестры заявили:

— Будешь пытаться найти девочку и портить ей жизнь – не взыщи! Пойдем до последнего! Мало того, что превратила в ад жизнь своих сыновей, позволив им творить, что вздумается, так теперь хочешь и внуку единственному жизнь испортить?! Не бывать этому! Не позволим!

— Да кто вы такие! – взвилась было Светлана, по привычке требуя от сестер подчинения.

— Мы те, кто сдержит слово, Света!

Нина была в такой ярости, что даже Светлане ничего другого не оставалось, кроме как отступить.

— Ладно, ладно. Разбушевались! Будет!

Сына в реабилитационный центр Светлана отправить согласилась, но через некоторое время забрала оттуда, мотивируя это тем, что: «мальчику там плохо».

На какое-то время старший сын Светланы притих, а после она отправила его к отцу, взяв с того обещание, что за «мальчиком» присмотрят.

Обещание, впрочем, тот не сдержал. И старшего сына Светлана потеряла. Пьяная драка, в которой тот был зачинщиком, закончилась для него самым плачевным образом. И Нина с Таней дневали и ночевали у сестры, пытаясь хоть как-то успокоить ее, рвущуюся отомстить за потерю сына всем и каждому.

— Я все сделала! Все! Даже то, что мать не должна была делать! Но как я могла ему отказать?! Ведь он мой сын… Мой мальчик… Господи, за что мне это?!

Светлана билась в истерике, а Нина, озаренная страшной догадкой, не в силах была даже утешить ее.

— Света… Ты что, давала ему деньги на эту дрянь?!

— Да. Да! Да! И не только давала! Я покупала, когда он просил! И сама привозила их к нему в офис, понимая, что мне за это ничего не будет. А если и будет… То, пусть! Моя жизнь ничего не стоит! А он… Такой молодой, такой красивый! Мой мальчик… Ему бы еще жить и жить…

Впервые за все годы Нина оттолкнула от себя сестру. Выпустила ее из объятий и отвернулась, не в силах сдержать эмоции.

— Ты не мать!

— Господи, Нина! Оставь свои морали! Кому они нужны?! Не тебе обвинять меня! Я так любила своего ребенка! Так берегла!

— Нет. Ты уничтожила его! И даже сейчас этого не понимаешь! Неужели у тебя нигде не екает? Неужели не скребет?

Светлана молчала.

И Нина, видя ее состояние, все-таки осталась рядом, жалея сестру даже сейчас, когда все возможные границы были ею уже стерты.

Конечно, о прежнем общении речь теперь не шла. Сестры отдалились друг от друга, отбывая, словно повинность, те минуты, которые вынуждены были проводить рядом со старшей. Ни Нина, ни Татьяна, так и не смогли понять и принять позицию Светланы, которая была совершенно уверена в том, что идеальная мать – это та, которая поддержит своего ребенка в чем угодно.

На холод в общении со стороны родни Светлана отреагировала болезненно. Обижалась, винила в черствости, но сама искала способ вернуть все как было, не понимая, что ее старания ни к чему не приведут. Сестры давали ей поддержку, но тепла в ней уже не было.

Известие о том, что младший сын решил жениться, Светлана приняла почти с восторгом.

— Вот и будет повод собраться всем вместе! Пусть видят, что у меня все хорошо! – подписывала она приглашения сестрам.

А те, получив белоснежные открытки, переглянулись.

— Что ж. Надо идти!

И невеста, сияя от счастья, не сразу поймет, почему тетушки мужа по очереди обнимут ее, надевая на руки кольца, которые приготовили в подарок, и шепнут на ушко так, чтобы не услышал стоявший рядом жених:

— Ты не одна, девочка! Мы присматриваем за тобой. И если вдруг что – не молчи! Поможем.

Светлана прищурится, гадая, о чем таком сестрицы шепчутся с ее, теперь уже, невесткой, а потом вздохнет.

Сложно быть матерью. Ведь, мало родить и вырастить ребенка. Нужно еще дать ему тыл и поддержку. Донести, что в любой ситуации, что бы ни случилось, мама будет рядом и поможет, несмотря ни на что. И ей будет плевать на общественное мнение, нормы морали и права и даже осуждение со стороны родных и близких. Ведь, мать есть мать! И пусть идеал этого понятия размыт и не всем понятен, она, Светлана, давно уже сделала для себя нужные выводы. И ей совершенно все равно, что подумают о ней другие. Пусть даже и сестры. Для сына, теперь уже единственного своего ребенка, она сделает все возможное и невозможное.

Судьба, присев рядом со Светланой, тихонько погладит ее по плечу, словно жалея, а потом вздохнет вслед за этой неуемной женщиной, и решит, что хотя бы одному из ее сыновей стоит дать шанс стать человеком.

Матери Алексей лишится всего через год после своей свадьбы. Светлана буквально сгорит всего лишь за пару месяцев, успокоившись на руках у сестер, которые будут с ней до последнего.

Оплакав сестру, они помогут племяннику подготовиться к рождению сына и, наводя порядок в будущей детской, расскажут ему обо всем, что случилось с братом.

— Понимаешь, о чем мы?

— Думаю, да…

— Береги себя, Алексей! Мама ваша, пусть и не была идеальной, но все-таки вас любила. Да, по-своему. Да, не всегда так, как надо. Хотя, кто его знает, как оно… Правильно-то… Одно могу тебе сказать. – Нина обняла племянника. – Она хотела бы видеть тебя счастливым. А при том раскладе, которым вы жили все эти годы, это невозможно.

— А как надо? – совсем по-детски шмыгнув носом племянник Нины обнимет ее в ответ.

— Живи. Люби. Храни, что имеешь. Учись слушать не только себя, но и тех, кто рядом, Лешенька.

— Так просто?

— Нет, дорогой. Это совсем непросто. И ты это со временем поймешь. А пока – собирайся. Нам ехать пора. Встречать твоего сына. Страшно тебе?

— Немного. Смогу ли я стать ему хорошим отцом?

— Если думаешь об этом, то все у тебя получится.

— Я постараюсь.©

Автор: Людмила Лаврова