А его, Юрина, собственная жена давно с ним развелась и вышла замуж за другого. Тогда он уехал из Питера в Москву, но тут ему не везло просто катастрофически. Юра хотел нормальную работу, но его туда брать не спешили после восьми лет строгача. Пытался просить шабашку у жителей посёлка, куда забрёл случайно, но наталкивался на недоумение, брезгливость, местами агрессию. Дошло до того, что ночевать было негде и не на что – знакомый, у которого он кантовался первые недели, вежливо попросил Юру не злоупотреблять гостеприимством.

— Давно? – спросила Рита, глядя на огонёк Юриной сигареты.

— Да… недели две уж как.

Сигареты он курил её. У Риты валялась пачка, раз в пятилетку она покуривала. Юра хотел сходить купить свои, но она не пустила. Сейчас Рита думала, каково это – две недели жить нигде.

В темноте, при свете искры тлеющей сигареты, было проще признаваться в том, в чём решил-таки признаться Юра. Женщина пустила его в свою постель. Тут уже глупо молчать.

— Так а паспорт у тебя есть?

— Есть. – хмыкнул он. – Прописки нет. От этого большая часть проблем.

Юра остался. И всё было у них прекрасно – Рита сделала ему временную регистрацию, он устроился на работу. Правда, не по специальности, но на первое время и этому был рад. Продавец в магазине хоз. товаров – для начала сгодится. А по выходным – график был два через два – Юра подрабатывал репетитором, постепенно набирая учеников. Так, в мире и любви, прошло два с половиной месяца, а потом к Рите приехал сын. Оценив обстановку, он вызвал мать на разговор за пределы дома.

— Ты, это… давай, избавляйся от него.

— Чего-о? – опешила Рита.

Они давно уже не вмешивались в жизнь друг друга.

— Избавляйся, говорю. Не нужен тебе голодранец. Ты думаешь, чего он с тобой тут хороводится? Жить ему негде. А ты – дура!

Рита дала Диме пощёчину.

— Не смей! Не лезь в мою жизнь.

— Мам, ты забыла, наверное. Я твой наследник. И я не хочу ничего делить ни с каким левыми мужиками. А если ты за него замуж выйдешь? Случись чего, будет претендовать.

— А чего это ты хоронишь меня? – зло и обиженно спросила Рита. – Чего ты тут собрался наследовать? Да я тебя ещё переживу.

— Мам, не вынуждай меня поступать некрасиво. Я вам всё равно жизни не дам. Я свои интересы блюду. Ты не можешь меня винить. Если бы ты нашла приличного мужчину, с достатком, я бы тебе слова не сказал. А так…

— А-а… так у нас, значит, приличие достатком измеряется? Да что с тобой? Разве так я тебя воспитывала?

— Мам… я тебе всё сказал уже. – Дима был как никогда серьёзен. – Приеду через неделю, чтобы не было его тут. Потом не жалуйся, я предупредил.

Рита вошла в дом, сдерживая слёзы.

— Он мент? – спросил Юра.

— Прости, что не сказала…

— Да ты не должна была. Чего ты?

— Он следователь в прокуратуре. Он хороший, Юр. Просто, осторожный слишком. И переживает за меня.

— Что делать думаешь? – он внимательно посмотрел на неё.

Рита присела к столу. Что делать? Она не знала. Что Димка жизни не даст, если сказал, это он может. Что он сделает? Да хоть бы Юру обратно в тюрьму засунет, если мать сама не прогонит его. Рите не хотелось верить в то, что сын может так поступить, но кто его знает. Окрысился он, кажется, не на шутку.

— Весна… — сказал Юра. – Ничего не надумала? Давай тогда я скажу.

Рита покивала, сдерживая слёзы. Она чувствовала себя в тупике. Расставаться с Юрой ей не хотелось. Но обрекать и себя, и его на возможные проблемы, на конфронтацию с Димой, тоже не хотелось.

— Я скопил денег. Ты же с меня не спрашивала. На участок тут мне, конечно, не хватит. А вот чуть дальше… километров на двадцать, уже хватит. Поставим пока бытовку. И начнём строиться потихоньку. Репетиторство я продолжу, а без работы могу и обойтись. Построю нам дом своими руками. Что скажешь?

Рита потрясённо молчала. Он начал переживать.

— Я понимаю, что ты привыкла к комфорту. Но это временные неудобства. А потом я всё тебе отстрою и благоустрою.

— Юр… у меня тоже есть сбережения. Я могу вложить в строительство. – задумчиво сказала Рита.

— Я не смею тебя о таком просить.

— Да ты и не просишь! Я сама предлагаю. Это же для нас.

Юра подошёл к ней, сидящей на стуле. Обнял за голову, прижал к себе, чмокнул в макушку. Рита чувствовала тепло, надёжность и любовь. Кто знал, что она может прийти даже в их возрасте…

Они всё сделали быстро. Оформили сделку. Юра настаивал, чтобы собственником была Рита, но она не согласилась.

— У меня есть недвижимость. То, что нас оттуда выжили, не значит, что у меня её нет. А у тебя ничего. Не надо на меня. У меня наследник! – с сарказмом сказала она, вспомнив Димины слова.

Они поставили бытовку, провели свет, и Юра, засучив рукава, принялся за постройку дома. Выяснилось, что Ритиных накоплений не хватает, и он с утроенной силой засел за репетиторство. Обустроил себе угол, где было не видно, что он преподаёт из вагончика. Все деньги они вкладывали в дом. По кирпичику. Тёплыми летними вечерами они расстилали на своём участке плед и лежали на земле, глядя на звёзды.

— Что ты чувствуешь? – спрашивал Юра, обнимая Риту.

— Я чувствую второе дыхание. – отвечала она.

— Это я чувствую второе дыхание. – смеялся он. – А ты должна чувствовать мою любовь.

Она чувствовала. Конечно, чувствовала.

Рита заехала домой за вещами. Наступала осень, нужно было забрать одежду, тёплые одеяла, кое-что из посуды. Дома она застала Диму, который сидел в кухне и курил.

— О, привет, сынок. А я на минутку! Как твои дела?

Он покосился на цветущую мать. Загоревшую и похудевшую.

— Мам, в чём дело? Ты не звонишь.

— Да… у нас же вроде не принято. Ты занят на работе. Сам звонишь.

— А почему я тебя дома не могу застать?

— Я тут не живу. Вот, заехала кое-что взять. Можно, надеюсь?

Дима потрясённо молчал. Мать стала какой-то другой. Помимо внешних изменений. Она стала… легче, что ли. Счастливее.

— Сынок, мы достроимся, и я тебя обязательно приглашу в гости. А сейчас, прости, мне некогда.

Рита уже накидала две сумки вещей. Пробегая мимо Димы. Она чмокнула его в щёку, и понеслась дальше.

— Мам, что с тобой? – окликнул он.

Рита повернулась от двери, широко улыбнулась, и ответила.

— Второе дыхание, Димуль. А ещё любовь. Конечно же, любовь! Пока, милый. – она засмеялась и выбежала из дома.

Времени было в обрез, они сегодня строили крыльцо.

Автор: Ирина Малаховская-Пен