— Диман, здарова! – осклабился Антон, сверкнув дыркой в зубах. Димке он никогда не нравился, а постоянно появляющийся во дворе участковый только и говорил о том, что нового умудрился совершить Антон.
— Привет, малой, — Туз тоже не остался в долгу и, важно засунув руки в карманы, перегородил проход в подъезд.
— Привет, — насупился Димка, крепче сжав деньги в кулаке. Антон грозно навис над мальчишкой и картинно закурил сигарету, обдав Димку вонючим дымом.
— Нам тут птичка принесла, что ты богатым стал? – Валя в сторонке покраснел и потупил глаза, не смея даже посмотреть на друга.
— Пусти. Не знаю, кто тебе сказал, — попытался ужом проскочить в подъезд Димка, но Жора Туз был начеку и толкнул мальчика обратно.
— Чего ты жмешься? Валян нам сказал, что у тебя деньги есть? Выручи друзей, а?
— Нет у меня никаких денег. Я их обратно тете Ире отдал, — соврал Димка, но осекся, когда Антон зловеще прошипел ему прямо в лицо.
— Брехать не надо. А если найду, мое?
— Нет, отстань. Я всё папе расскажу.
— И что он мне сделает? – верзила явно наслаждался собственной силой и безнаказанностью, после чего сильно стукнул Димку кулаком в живот. Мальчик рухнул на утоптанный снег и надсадно закашлялся. А тут еще и Туз сверху сел, благодаря чему дышать стало совсем невозможно.
— Отдавай деньги, — рявкнул Жора, выкручивая Димке руку, в которой были зажаты деньги. Вторая рука вцепилась в шоколадку, лежащую в кармане. И как она еще не поломалась.
— Отдай им деньги, Дим, — жалобно пробубнил Валя, переминаясь с ноги на ногу. – Ребят, не бейте его.
— Тебя забыли спросить, — пропыхтел Антон, тщетно царапая руку Димки острыми ногтями. – Скотина какая.
— Э! А ну разошлись! – громкий голос Игоря Алексеевича, Димкиного соседа, раздался как нельзя кстати. Шпана прыснула в разные стороны, предпочитая не связываться с отставным военным, который участливо склонился над лежащим мальчишкой. – Дим, ты?
— Да, Игорь Алексеевич, — хрипло ответил Димка, с трудом поднимаясь на ноги. Он всхлипнул носом и утер его тыльной стороной ладони, а когда отнял руку, увидел, что она в крови. Антон, пытаясь достать из кулака злополучные деньги, несколько раз заехал Димке по лицу, но мальчишка в горячке ничего не заметил. Шок ушел, а вместе с ним пришла и боль.
— Пойдем, до дома провожу. Это Ярмоленко был?
— Да, — гнусаво ответил Димка, прижимая к носу платок соседа.
— Ох, я ему задам. А ты чего один гуляешь так поздно? Хоть и Новый год на носу, но и всякого сброда полно.
— Спасибо, что помогли, — буркнул мальчик, не обратив внимания на слова Игоря Васильевича. Он сжимал в руке мятые купюры и буквально светился от счастья, что смог их сохранить.

Конечно, мама всплеснула руками, Анька разревелась, благо хоть отца дома не было. Ушел с коллегами требовать свою зарплату. Димка молча выслушал упреки матери, а потом протянул ей пятнадцать рублей и робко улыбнулся, рассказав, как помог тете Ире и как его побили хулиганы. Но мама не обрадовалась, только тихо заплакала, прижав сына к себе. Димка мог только удивляться, что же он снова сделал не так.

Пока мальчик умывался и приводил себя в порядок, мама успела сбегать в магазин и сейчас на кухне в прозрачном пакете лежали оранжевые мандарины, на которые, облизываясь, косилась Анька, не выпуская из рук верного медвежонка, но мама ясно дала понять, что мандарины к праздничному столу. Девочка повздыхала и, сев на косой табурет, принялась молча буравить фрукты жадным взглядом.
На часах было почти одиннадцать, когда домой вернулся папа. Он ворвался с улицы, красный от мороза, и принес с собой настоящую елку и пакет всякой снеди. Начальство решило хотя бы частично погасить долги рабочим, и Димкин папа на радостях чуть не скупил полмагазина. Димка беззаботно смеялся, лишь изредка потирая ушибленную скулу и чуть опухший нос. Папа, на удивление, не стал его ругать. Лишь прижал к себе, как совсем недавно мама, и шепнул на ухо, что гордится сыном.

А потом часы пробили двенадцать раз, и за окном что-то бабахнуло. Наверное, ребятня смастерила взрывпакет. Но Димка, радостно болтая ногами, сидел за столом и, смеясь, наблюдал за своими счастливыми родителями, которые осторожно пили холодное шампанское и ласково смотрели на детей. Только Анька надула губы и скрестила руки на груди.

— Доча, что случилось? – удивленно спросил папа, отложив в сторону вилку и взяв девочку на руки.
— Я так хотела шоколадку, — всхлипнула Анька, пощипывая волоски на руке отца, а затем вытаращилась на Димку, который, чуть не грохнувшись со стула, вскочил и помчался в коридор, а когда вернулся, протянул сестре смятую и немного подтаявшую плитку молочного шоколада.
— С Новым Годом, Анька.
— С Новым Годом, братик, — улыбнулась девочка, аккуратно разворачивая хрустящую фольгу.

Димка не знал, почему родители так на него смотрят, но потом, спустя много лет, он называл этот Новый Год лучшим в своей жизни. И пусть в качестве подарка была одна лишь шоколадка, кусочек которой достался каждому за тем скромным праздничным столом.

Автор: Гектор Шульц