Неделя прошла как в тумане. Сергей клялся, что всё уладил, но документы не показывал – мол, в банке, в сейфовой ячейке.

– Ты мне не веришь? – обиженно спрашивал он.

Марина хотела верить, правда. Но червячок сомнения грыз её изнутри.
А потом случилось то самое воскресенье.

Марина вернулась из магазина и застала идиллическую картину: Сергей с матерью пили чай на веранде.

– А, Мариночка! – всплеснула руками свекровь. – А мы тут с Серёженькой обсуждаем, как беседку новую поставим. Ты не против?

Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Не против?». Да что, чёрт возьми, здесь происходит?

– Сергей, на два слова, – процедила Марина сквозь зубы.

Как только они оказались в спальне, она закричала:

– Какого …, а? Ты же сказал, что всё уладил!

– Я… – начал Сергей, но жена его перебила.

– Хватит врать! Ты ничего не переоформлял, верно?

Сергей побледнел:

– Мариш, ну пойми…

– Что я должна понять? Что ты – бесхребетный маменькин сынок?

– Не смей так говорить о моей матери! – вспылил Сергей.

– О, так у тебя всё-таки есть яй..ца! – саркастически хмыкнула Марина. – Жаль только, что ты их показываешь, защищая мамочку, а не жену!

– Да пойми ты, – взмолился Сергей, – мама столько для меня сделала…

– А я? – тихо спросила Марина. – Я для тебя что, пустое место?

Повисла тяжёлая пауза.

– Знаешь что, – наконец сказала Марина, – ты сделал свой выбор. Теперь мой черёд.

Марина действовала решительно и тихо. Собрала вещи, сняла квартиру, подала на развод. Сергей звонил, умолял, обещал всё исправить, но она была непреклонна.

– Поздно, Серёж, – устало говорила она. – Ты выбрал мать, я выбираю себя.

Ольга Петровна, узнав о разводе, закатила истерику:

– Да как она смеет! Неблагодарная!

А Марина чувствовала странное облегчение. Словно огромный камень свалился с души. «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца», – думала она, подписывая документы у юриста.

Гром грянул, откуда не ждали. Ольга Петровна, осознав, что сын действительно может остаться один, внезапно пошла на попятную.

– Сынок, – сказала она, теребя край фартука, – а может, ты и правда погорячился? Марина – хорошая девочка…

Сергей смотрел на мать с изумлением:

– Мам, ты серьёзно? А как же «неблагодарная» и «охотница за наживой»?

Ольга Петровна замялась:

– Ну, знаешь, погорячилась я… – Она тяжело вздохнула. – Боялась я, Серёжа. Боялась, что отнимут тебя у меня, что останусь одна на старости лет.

Сергей молчал, переваривая услышанное. А мать продолжала:

– Давай-ка перепишем дачу на тебя. А то мало ли что…

– Мам, – тихо сказал Сергей, – почему ты раньше так не сказала? Мы бы всё поняли…

– Гордость, сынок. Глупая гордость.

Сергей обнял мать, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Неужели он чуть не потерял любимую женщину из-за недомолвок и страхов?

Развод удалось остановить в последний момент. Марина, увидев документы на дачу, оформленные на Сергея, расплакалась:

– Бестолковый ты, Серёжка. Но я тебя люблю.

Они начали всё заново.

Первый семейный ужин на даче был неловким: Ольга Петровна боялась лишний раз слово сказать, Марина напряжённо улыбалась. Но постепенно лёд таял.

– Знаете, – сказала вдруг Ольга Петровна, – а ведь я всегда мечтала о дочке…

Марина подняла глаза:

– Правда?

– Правда, – кивнула свекровь. – Может… попробуем?

С тех пор на даче воцарился долгожданный мир. Ольга Петровна приезжала теперь по приглашению, а шашлыки готовили вместе, дружной семьёй.

И, глядя на это, соседи только качали головами: надо же, какое чудо!

Автор: Юрий Шедловский