Остановиться в городе ей было не у кого, и женщина решила нанять частника, хотя это было для неё немыслимой роскошью. Водитель оказался весёлым и разговорчивым мужчиной, взял с Зои по-Божески и, подмигнув на прощание, произнёс:
— Ежели что, обращайся, красавица, я всегда с радостью такую роскошную даму прокачу.
«Скажет тоже — красавица, — думала Зоя, раздеваясь. — Может, и была когда красавица, да вся вышла…»
Той ночью женщине не спалось. Сначала её терзали грустные мысли, потом, пожалуй, впервые за долгие годы из глаз Зои потекли горючие слёзы. Оплакивала она свою ушедшую молодость, несложившееся замужество и беспросветное бабье одиночество…
Через неделю балагур-водитель сам появился на рынке перед прилавком, где Зоя торговала мясом.
— Нашёл я тебя, красавица, — широко улыбаясь, произнёс он. — Взвесь-ка мне своего товара — на шашлычок.
Зоя взвесила. А вечером у выхода с рынка её поджидала уже знакомая машина… Так завязался её роман с таксистом…
Почти год встречались они по выходным. Егор был женат, младше Зои на целых пять лет, что очень смущало 38-летнюю женщину. Но несмотря на это, каждого рыночного дня она теперь ждала с лихорадочным нетерпением, словно снова вернулась в годы далёкой юности…
Однажды утром Зоя вдруг ощутила… тошноту. «Не может быть», — промелькнула леденящая мысль. Впервые в жизни женщина купила в аптеке тест, трясущимися руками проделала все необходимые процедуры и долго ошарашенно смотрела на две чёткие полоски…
Егору Зоя не сказала ничего, просто без каких-либо объяснений прекратила всякие отношения с ним. А сама долго металась, не зная, как поступить…
Когда в деревне народ обратил внимание на выступающий живот многодетной матери, пересуды покатились, как снежный ком. И снова громче всех судила-рядила бывшую подругу Зинаида…
Летом 2000 года у Зои родился младший сын Сашенька. Его появление на свет самым неожиданным образом принесло женщине непередаваемую радость. Она наслаждалась материнством, каждую свободную минутку стараясь проводить рядом с сыночком. Хотя работать ей теперь приходилось ещё больше…
Прошло двадцать с лишним лет. Дети Зоины выросли, сами давно не по разу стали родителями, кроме Сашеньки. Старший остался в деревне, отстроил дом неподалёку от матери, занялся фермерством. Дочери живут в городах. А младший… за него сильнее остальных болит материнское сердце… Непростую стезю выбрал сын — погоны военного носит.
А когда начались все эти события… тогда, в феврале… поняла сразу Зоя, что не минует чаша сия её мальчика… Не плакала, нет. Словно кто подсказал, подтолкнул — пошла в старую деревенскую церковь, где, кроме неё, собирались на службы и другие матери и жёны военнослужащих…
Когда с Сашей пропала связь, Зоя чувствовала: жив сынок! Жив! Вскоре пришло известие: да, жив. Но ранен. Тяжело ранен…
Сразу после этого Сергей, оставив за себя на хозяйстве зятя, отправился в военкомат. А потом пришёл к матери — за благословением.
— Я должен, мам, — только и сказал он Зое.
Она поцеловала старшего сына и по-матерински благословила. И осталась ждать теперь уже весточек от него…
И вот сегодня из администрации позвонили с таким неожиданным известием… Решено наградить Зою медалью. Кто решил, почему решил? В деревне народ ломал свои головы… Как ни крути, но детей-то Карасёва родила вне брака… Вроде как, не положено таким матерям медали выдавать…
Да только не могли люди знать, что незадолго до этого в госпиталь, где лежал Сашенька, пожаловало самое высокое армейское начальство, чтобы вручить героям награды. Суровый генерал прикрепил орден на больничную пижаму Александра Карасёва и, пожав молодому офицеру руку, спросил:
— Может, у вас есть какие просьбы? Пожелания?
И Саша, вытянувшись по стойке «смирно», ответил:
— Так точно!
Генерал улыбнулся:
— Ну, давай, старлей, излагай.
И Саша изложил:
— Вот нас тут героями называют, орденами наградили… Нет, я благодарен, честно. Только вот, товарищ генерал, мама у меня… пятерых нас вырастила. Одна. Замужем не была никогда — так уж получилось. Всю жизнь работала — в колхозе на ферме, хозяйство держала… Разве она не героиня? А ведь ни разу даже грамоты какой не получила… Пока я тут, в госпитале, старший мой брат добровольцем пошёл. Разве нет в этом и заслуги нашей матери? Как вы думаете, товарищ генерал?..
— Да, парень… Таких просьб я ещё не слышал… — протянул военачальник. — А ведь прав ты, старлей, прав. Достойны ваши матери наград. И званий достойны. И у твоей мамы медаль будет, это я тебе обещаю!
…Медаль Зое вручали в областном центре. Сам губернатор поздравлял матерей, чей труд так высоко оценило государство. В самый разгар торжества в зал вошли два высоких мужчины в военной форме. Один из них, тот, что моложе, опирался на трость.
У Зои, когда она увидела вошедших, подкосились ноги… Губернатор поддержал её за локоть…
Сергей и Александр Карасёвы приблизились, остановились перед матерью, сняли головные уборы. Сергей опустился перед пожилой женщиной на одно колено. Саша вытянулся и замер по стойке «смирно»…
И зал сначала робко, затем всё громче и громче стоя аплодировал седовласой матери, воспитавшей таких сыновей… И ни у кого из этих людей даже мысли не возникло, что недостойна Зоя этой награды…
Автор: Живу в глубинке