— Вот, моё заявление на увольнение, — сходу протянула она мне лист бумаги.

— Погоди, Ирина. — Я старалась избегать официального тона, тем более что в обычной жизни мы с ней дружили. — Объясни мне, что произошло?

— Уверена, что хочешь знать? — прикусила губу Ира. — Тогда слушай.

То, что я услышала, повергло меня в шок: оказалось, девочка назвала сына Ирины черным подкидышем, а её саму, как бы выразиться поприличнее, — женщиной свободных нравов.

Учитывая, что Ирина очень переживала, что воспитывает сына одна — отец Джона лет 10 назад уехал к себе на родину в Уругвай, поэтому оскорбление задело за живое. И первой её реакцией была пощёчина, а когда опомнилась, было поздно. Да и никто из детей ничего не понял — Инна произнесла оскорбление довольно тихо, но так, чтобы его расслышала только учительница.

— Да уж, ситуация. — Я сжала виски пальцами. — Похоже, придётся устраивать очную ставку. Но мне кажется, Бортик не признается. Уверена — это все было неспроста. Она что-то задумала.

— Нет, не надо ничего делать, — устало отмахнулась Ирина. — Я лучше молча уйду. Не хочу, чтобы сын ещё больше расстраивался.

— Иди домой, Ира, но заявление я пока не подпишу, — не стала перечить я.

Когда пришёл Леваков, я не стала ходить вокруг да около, а спросила в лоб.

— Ваня, а что говорит на видео учительнице Инна? Никак не могу понять.

— Не знаю, — потупился он.

— Точно? А ты всегда на уроках снимаешь? — уточнила я.

— Э-э-э… нет, — испугался он.

— А почему ты снимал в этот раз?

Ваня обескураженно молчал.

— Я обещаю тебе аттестат без троек, если ты расскажешь мне всю правду, — поставила я вопрос ребром. — Ну и, конечно же, если увижу твои старания в учёбе.

— Инка хотела медаль, — Ваня покосился на дверь, — а математика ей не давалась. Ирина Олеговна — принципиальная, она высший балл за «красивые глаза» не поставит. Только за знания.

Тогда Инна придумала план — подставить учительницу и добиться любой ценой её увольнения. Все знали, что математичка злится, когда её сына называют черным или ещё хуже, а Инка сказала ей это в лицо. Не говорите никому, что я вам рассказал. И вы же обещали…

— Да, спасибо, можешь идти, Ваня, — сказала я, с трудом справляясь с волной разочарования. Откуда в детях столько злости и подлости?!

Когда на следующий день отец Инны явился в школу, я выложила перед ним все козыри. И пошла ва-банк, сообщив, что учительница написала встречное заявление за публичное оскорбление.

— Если подсоединить к компьютеру мощные колонки, то отлично слышно, как ваша дочь оскорбляет учителя, — глядя мужчине прямо в глаза, сообщила я.

Папаша задумался, явно оценивая свои шансы.

А потом пообещал, что заберёт своё заявление и напишет опровержение в министерство.

Обещание он сдержал, а Инна уже на следующий день забрала документы и перевелась в другую школу.

Вот такие нынче бывают дети! Совсем не в детские игры играют.

Эх, не с того они путь во взрослую жизнь начинают…

Автор: «На завалинке»