На следующее утро, пытаясь промыть раны кипячёной водой и листьями арники, она услышала лошадей у входа на ранчо. Выглянув, Инес увидела пятерых мужчин-яки, спешивавшихся у большого мескитового дерева. Они были вооружены, серьёзны, с лицами, обожжёнными солнцем и тяжёлой жизнью в горах.

Инес отступила назад, нащупывая мачете у двери.

Пятеро подошли к двору.

И вдруг, к её изумлению, опустились на колени.

Старший поднял взгляд.

— Мы братья Найели, — сказал он. — Девочки, которую вы спасли.

Инес не смогла вымолвить ни слова.

— Я Йекора. А это мои братья: Таво, Сева, Маки и Ноэ. Вы приняли боль, предназначенную нашей крови. С этого дня ваш дом не будет одинок. Кто придёт против вас — придёт против нас.

Инес почувствовала, как страх и усталость подступают к горлу.

— Мне не нужны неприятности.

Йекора почтительно склонил голову.

— Неприятности уже шли к вам. Мы просто пришли раньше.

Позади них, среди деревьев, появилась Найели с маленьким свёртком лечебных трав в руках. Но прежде чем девушка успела подойти, на дороге послышался топот ещё одной лошади.

Это был Эваристо.

И он смотрел на пятерых братьев так, словно наконец нашёл повод сжечь ранчо дотла…
Эваристо остановил коня прямо у ворот ранчо, даже не пытаясь скрыть презрения. Его взгляд скользнул по братьям-яки, по Найели с травами в руках, затем остановился на Инес. На её бледном лице, на перевязанной спине, на тёмных пятнах крови, проступавших сквозь ткань платья.
— Вот оно как, — медленно произнёс он. — Теперь ты водишься с дикарями?
Йекора поднялся с колен первым. Остальные братья тоже встали рядом с ним — спокойно, без суеты, но так, что сразу становилось ясно: если понадобится, они будут драться насмерть.
Инес почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Уезжай, Эваристо.
Он усмехнулся.
— Это всё ещё земля Вальдивиа. И ты всё ещё носишь мою фамилию.
— Фамилию твоего брата.
Улыбка исчезла с его лица.
Несколько секунд стояла тишина. Только ветер шевелил сухую траву да где-то в загоне нервно фыркнула лошадь.
Потом Эваристо посмотрел на Йекору.
— Знаешь, индеец… твоя сестра должна была получить урок. А эта женщина вмешалась не в своё дело.
— Она спасла ребёнка, — спокойно ответил Йекора.
— Она унизила меня перед всем посёлком.
— Значит, в тебе было что унижать.
Один из людей Эваристо, сидевших на лошадях позади, нервно выругался. Сам Эваристо медленно сжал поводья так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Инес поняла: ещё слово — и здесь прольётся кровь.
Она шагнула вперёд, несмотря на боль в спине.
— Хватит. Все.
Эваристо перевёл взгляд на неё.
— Ты выбрала плохую сторону, Инес.
— Нет. Впервые за долгое время — правильную.
Он долго смотрел ей в лицо. И в его глазах было что-то хуже злости. Обида человека, привыкшего получать всё силой.
— Ты пожалеешь.
Он резко развернул коня и уехал, подняв клубы пыли. Его люди двинулись следом.
Только когда топот копыт стих, Инес почувствовала, что едва стоит на ногах.
Найели первой подбежала к ней.
— Сеньора!
Инес пошатнулась. Йекора успел подхватить её под локоть.
— Вам нужен покой.
— Мне нужен мир, — устало прошептала она.
Но мира Сан-Хасинто не знал.
Через три дня в посёлке начали шептаться.
Кто-то видел, как яки привозили воду на ранчо Инес. Кто-то заметил, что Найели помогает ей по дому. А кузнец дон Рамиро клялся в кантине, что ночью возле кузницы крутились вооружённые люди из гор.
Эваристо молчал.
И это пугало сильнее всего.
На четвёртый вечер Инес проснулась от лая собак.
Она с трудом поднялась с постели. Спина всё ещё горела от ран. За окном стояла густая чёрная ночь.
Потом она почувствовала запах.
Дым.
Сердце оборвалось.
Инес распахнула дверь — и увидела, как дальний сарай уже охвачен огнём. Пламя лизало сухие балки, искры летели к дому.
— Нет…
Она бросилась к колодцу, но едва подняла ведро, как из темноты раздался знакомый голос:
— Кричать бесполезно.
Эваристо вышел из-за мескитового дерева. Не один. С ним были четверо мужчин.
— Ты упрямая женщина, Инес. Я давал тебе шанс жить спокойно.
— Ты сошёл с ума?!
— Нет. Просто устал смотреть, как вдова моего брата позорит фамилию Вальдивиа.
Огонь трещал всё громче.
— Уезжай, пока можешь, — сказал он почти ласково. — Дом сгорит быстро.
Инес отступила назад.
И вдруг в темноте свистнуло.
Один из людей Эваристо рухнул с лошади со стрелой в плече.
Второй вскрикнул — из кустов вылетел Йекора и ударом сбил его на землю.
Всё произошло мгновенно.
Из темноты, словно сами тени гор, появились братья-яки.
Таво перерезал поводья лошадям. Сева выбил факел из рук поджигателя. Ноэ уже тащил к сараю мокрые одеяла.
Эваристо выхватил револьвер.
Инес увидела это раньше остальных.
— Осторожно!
Выстрел ударил в ночь.
Йекора дёрнулся, схватившись за бок.
Найели закричала.
А потом Маки с такой силой ударил Эваристо прикладом ружья, что тот рухнул в пыль.
Всё стихло так же быстро, как началось.
Только сарай ещё потрескивал огнём.
Инес опустилась возле Йекоры. Сквозь пальцы у него текла кровь.
— Зачем?.. — прошептала она.
Йекора с трудом усмехнулся.
— Мы же сказали… ваш дом больше не одинок.
И в этот момент Инес впервые за два года заплакала. Не от боли. Не от страха.
А потому что после смерти Хулиана и Клары кто-то снова встал за неё стеной.

Cam.