А мне лет 14. И я в панике, понимаю, что с деньгами швах. И где их взять не понятно. И мне стало страшно, что мы с голоду умрем.

И я пошла считать картошку. Под мойкой мы хранили ее, в ведре. И на балконе ещё пол мешка. И вот я пересчитала, исходя из расчета по три картофелины в день на члена семьи, на сколько дней нам хватит. И как ни странно, меня это успокоило. Что мы точно не умрем с голоду минимум 10 дней. А за это время успеем что-то придумать…

Так вот знать, что если всё будет сложно, на хлеб ты всегда заработаешь, в 16 лет критично очень важно.

— Знаешь, мне самому стало неловко, — говорит сын. — Я сам смутился. Я же понимаю, что это… ну … непрестижно.

— Непрестижно оставаться ребенком, когда уже можно пробовать себя взрослым и тестировать взрослую жизнь. А работать — это очень престижно. Нет никаких стыдных профессий, Даня. Все нужные. Понятно, что хочется сразу директором, но для того, чтобы быть директором, нужен жизненный материал, опыт, знания. Ты вот их и зарабатываешь сейчас…

— Он как будто усмехнулся. Смеялся надо мной.

— Я думаю его реакция от смущения за себя. Что он тоже мог бы не бить баклуши… Ты же не столько деньги зарабатываешь, сколько опыт. Осознание, как они даются, как ты устал, зарабатывая эту сумму, и что можно купить в итоге на то, что ты заработал. И это бесценные знания. Даня, клянусь, ты крутой.

На самом деле, я не знаю, конечно, что заставило того парня смутиться и усмехнуться. Но знаю, что пробовать, искать, развиваться — это супер-правильно. И знаю, что в подростковой среде статус очень важен…

Парни в «Спаре» оплатили покупки. Был момент , когда надо было показать паспорт, потому что на ленте был алкоголь. И они говорят: «Ты же нас знаешь, зачем тебе паспорт?». А парень на кассе: «Так положено».

Они показали паспорт, и он пробил им их покупки. Потом они вышли из магазина, громко хохоча. Жонглёр арахисом около кассы демонстративно просыпал всю пачку на пол.

И этот парень на кассе нажал кнопку и сказал кому-то:

— Тут надо убрать…

Я прямо считала его растерянность, смущение после этой встречи с одноклассниками. Ну или кто они там ему. Может, ещё была лёгкая злость на жизненную несправедливость.

Да, мы стартуем в жизнь с разных позиций, с разной форой и с разным стартовым капиталом. Но это правила игры. Вопрос в том, как ты распорядишься тем, что тебе дано. И временем, и характером, и знаниями.

Кассир пробил мне стаканчики. Заботливо упаковал их в пакет.

— Спасибо, — говорю я.
— Пожалуйста, — отвечает он автоматически.

Я вижу , что он «застрял» в стычке с этими громкими приятелями своими, проживает свой какой-то внутренний конфликт.

Мне так захотелось помочь пережить ему его неловкость. Этот коктейль из стыда перед ровесниками, чувства социальной несправедливости, беспомощности перед их ореховой провокацией и болезненного осознания своего «взрослого» положения в мире, где его сверстники еще позволяют себе оставаться детьми.

Мне захотелось сказать, что его выбор жизненного пути достойный очень и правильный. Он не проигравший, он победитель.

Кроме нас на кассе никого не было.

Я забрала стаканчики и говорю:

— Ты немного старше моего сына… Он подрабатывает курьером. Чтобы были деньги карманные. Себе на пиццу и девочкам на цветы. Я им очень горжусь. И тебе тоже хочу сказать, что ты очень крутой. Ты все правильно делаешь… И если это уместно сказать, ты сейчас так круто держался. Я тебя не знаю, но горжусь тобой, Никита.

На бэджике прочла, что он Никита.

Он опять смутился и покраснел. А я забрала стаканчики и вышла из магазина. Мне ещё надо было специальные маркеры найти, чтобы пожелания писать…

Автор: Ольга Савельева