Служба окончена, и в храме никого не было, кроме пожилой женщины. – Отец Матвей на улице, там, за храмом, — подсказала она.
Мария обошла храм и застала священника возле груды кирпичей. Его абсолютно белая борода выделялась на фоне черной рясы.
Мария машинально наклонилась и подняла упавший кирпич. Поздоровалась и присоединилась, вдруг захотелось помочь хоть самую малость.
— А вы и есть отец Матвей? – спросила она.
Он выпрямился и посмотрел на нее. – Ты не ошиблась. Оставь кирпичи, отдохни.
И Мария, почувствовав тепло в его голосе, начала сбивчиво рассказывать. Почему-то решила, что прежде чем просить освятить дом, надо рассказать о себе. И она рассказала все: как овдовела, как переехала…
— И вот которою ночь слышу, будто что-то скрипит в доме, а ведь знаю, что дети спят, никого больше нет…
Он улыбнулся. – «Лекаря» твоему дому надо.
Мария опешила, не поняла даже, к чему это. – Какого «лекаря», отец Матвей? Я вроде здорова, хотя с этим скрипом, уже не знаю, что думать…
А он стоял и улыбался. – Освящу я тебе дом… и лекаря пришлю, если пожелаешь…
— Как это?
— Ну, это мастера значит, пусть твой дом посмотрит, — пояснил батюшка.
— А-ааа, мастер… это по строительству домов…
— Ну да, тот, кто разбирается. Ну, как? не против?
— Даже не подумала об этом. Только я не знаю тут никого…
— Я знаю. Вот хоть завтра подъеду, скажи, где живешь… и человека пришлю.
— Ой, ждать буду вас.
— Жди, и ничего не бойся.
— А как же вы…
— Привезут меня добрые люди, за это не переживай
Батюшка сделал все, как и обещал, Мария и притихшие дети с интересом смотрели на обряд освящения их нового жилища. – А мастер еще не приезжал? – спросил отец Матвей, когда закончил.
— Нет, батюшка, еще не было. Спасибо вам.
К вечеру она уже забыла про мастера, которого батюшка почему-то назвал «лекарем». А потом случайно посмотрела в окно и заметила, что мотороллер с прицепом остановился у дома. И мужчина в кепке и в рабочем достает инструменты. И снова Мария отпрянула, как в тот раз в райцентре, когда увидела лицо со шрамами. Это был тот самый человек, которого случайно встретила.
— Леська, бери Валеру и идите в комнату, не высовывайтесь… а я пойду, разберусь, чего ему надо.
— Вы разве ко мне? — спросила она и поняла, что он ее не узнал.
Он кивнул, посмотрел на адрес и снова кивнул. – Отец Матвей просил заехать сказал, что дом надо «полечить».
Говорил мужчина спокойно, но как-то выразительно, выговаривая каждое слово.
— А-аа, так вы и есть тот мастер…
Он улыбнулся, кивнул, и она разглядела его глаза – беззлобные глаза. И его шрамы на лице уже не казались столь ужасными, как первый раз.
— Знаете, ночью дом скрипит, ну, может не сам дом, но что-то скрипит.
— Показывайте, где скрипит… а может и трещит…
— Точно! Иногда, кажется, как потрескивает… я уже не знаю, на что думать… вас как зовут-то?
— Федор.
— А я Мария… Николаевна…
Он прошел в дом, обошел все комнаты, то постукивал, то осматривал, спустился в подполье, потом полез на чердак, обошел весь дом, осмотрел фундамент.
— Дом хороший, еще послужит, — сказал он, — но будет поскрипывать…
— Да вы присядьте, — Маша пригласила к столу, понимая, что вот сейчас этот человек с искалеченным лицом, рассеет все ее сомнения.
— Ночи-то холодные у нас? Холодные, тут ведь севернее… дерево скрипит, половицы скрипят… Давно переехали?
— Да вот недавно совсем, а до того, говорят, дом всю весну пустовал.
— Ну вот, а сейчас от тепла «расширяется» материал, вот и поскрипывает… да и ночи еще прохладные, вот и сужается… отсюда и скрип.
— И все? А я думала… кто-то ходит…
Он снова улыбается. – Ничего страшного… можно, конечно, половицы заменить, но надо ли вам это, когда они еще хорошие…
— Нет, теперь не надо, — Мария воспряла духом. – А знаете, Федор, вас почему-то «лекарем» назвали…
— Да это отец Матвей так назвал, говорит, что дома «лечу». А я ведь только по дереву, хотя, могу и дом подлатать. Там у вас перила у крыльца и ступеньки совсем обветшали, вот их бы заменить…
— Ой, согласна, замените, а то у меня дети… а я оплачу, как положено.
— Да это, ладно, как сможете, не тороплю. Мне только за материал, а за работу можно потом.
И застучал молоток, и завжикала пила во дворе у Марии, и запахло стружкой. Все дни, что приезжал Федор, Валерка крутился возле него, и никакими блинами не заманишь мальчишку.
— Не мешай работать! – просила Мария.
— Он мне не мешает, помощник растет, — отвечал Федор.
А потом они сидели вдвоем на новом крыльце, и Федор долго рассказывал, где какие бревна крепкие, и в каких местах крыша может прохудиться, и что он всегда поможет.
Мария смотрит на него, не боясь отвести взгляда, привыкла к его шрамам, потому как добрый характер все шрамы, кажется, скрадывает.
Он почувствовал, что спросить хочет женщина о его лице, и сам начал рассказывать. – Это я, дурак, по молодости в тайгу с дядькой пошел… поохотиться захотелось. А сам – совсем не охотник, не мое это. Моё – вон, — он показал на инструменты. – Медведь напал… и как раз лицо мне измял, кое-как собрали… даже заикался одно время…
— Лицо как лицо, — сказала Маша, — мне кажется, вы и, в самом деле, лекарь… с того дня, как осмотрели дом, больше скрипа не слышу…
— А может это отец Матвей помог? – улыбнувшись, спросил Федор.
— Может и отец Матвей! Но все равно, теперь уж не буду думать о том, что кто-то ходит…
— Слышала я про него, про этого Федора, — сказала при случае соседка тетя Валя, — он к нам заезжал частенько, много, кому помогает… и себе зарабатывает… хороший он… только не повезло ему. Говорят, в детстве долго не мог научиться говорить. А потом ничего, пошло дело. Женился Федор, помнится, и тут снова напасть: медведь покалечил… жена дождалась с больницы и ушла от него. Не смогла. На него страшно смотреть тогда было. А потом ничего, еще операции были, лучше стало.
— Тетя Валя, спасибо, что сказали про отца Матвея, это ведь он ко мне Федора отправил, а то бы я так и прислушивалась по ночам.
****
Урожай на малину в тот год выдался богатым, Маша с дочкой не успевали собирать. Помешивая варенье, стояла в раздумьях, угадала ли сахаром, а сама прислушивалась… только теперь не к скрипу, а к шагам Федора. Должен приехать, обещал ведь. А уж если Федор обещает, то не подведет.
Автор: Татьяна Викторова