1999 год. Ночь над посёлком. Соню провожает домой её парень. Идут голубки, воркуют и не догадываются о том, что за ними давно следят. Прощались они всегда на перекрёстке — парню дальше идти, а Сонин дом вот он, пройти метров тридцать. Прошла она шагов двадцать, и вдруг раздался тихий и вкрадчивый голос. Отделился силуэт от невидимого в темноте забора.
— Ты ведь понимаешь, что он в жизни ничего не добьётся?
Соня похолодела от неожиданности.
— Кто здесь? Миша, ты что ли?
— Я. Прогуляемся?
— Нет, не хочу. Поздно уже. Да пусти же!
Миша упорно преграждает ей путь. Соня оглядывается на своего парня, но уже не видать никого.
— Никто не сможет обеспечить тебе более достойную жизнь, чем я, — протягивает к ней руку Миша. — Ну?
— Отстань! Пусти или я кричать буду. Не нужны мне твои деньги, знаю я как ты их зарабатываешь — нар***ми!
— Соня, я люблю тебя! Ты будешь моей!
— Не подходи!
Миша набрасывается на неё точным движением, зажимает рот, но Соня успевает сдавленно взвизгнуть: «Ааааа!». Воровато оглянувшись, Миша утаскивает Соню через дорогу.
— Мне… Никто… Не отказывает… Запомни это.
Соня придавлена к траве. Миша — на ней. В глазах его пляшут бесы.
— Ну почему ты такая, почему?!
— Слллвавае… вававай…
— Что? Ладно, говори, не кричи только, а то убью, — предупреждает Миша и чуть разжимает Соне рот.
— Слезай с меня, Миша, ты понимаешь, что тебе за это тюрьма светит? Слезай, прошу… Ну не люблю я тебя, мне правда жаль!
Миша пыхтит, не решаясь. Ему больно, обидно, он не может избавиться от этой любви. И тут ему прилетает кулаком в затылок. Парень Сони вернулся на крик. Миша не растерялся — нож блеснул в темноте… Воткнулся нож юноше в ногу. Мише дали два года условных — бабушка похлопотала о том, что это было превышение самообороны.
***
— Мишенька, что с тобой? Господи, что они с тобой сделали… Где был ты? Ях-х-х-онтовый мой…
Бабушка пятится, натыкаясь на стены. Миша грязный, с запахом, вид невменяемый.
— Деньги нужны. Дай денег. Чего стоишь?!
— Так нет денег почти, Мишенька… Пенсия через три дня…
— Врёшь!
Миша, шатаясь, ходит по дому, ищет ценные вещи. Летит посуда на пол, срываются покрывала с диванов, двигается мебель, книги выбрасываются из шкафов… Бабушка в несколько подходов пытается повиснуть у него на плечах, но Миша грубо сбрасывает её, роется в шкатулках, на полках, рыщет везде. Забрав всё золото и деньги, Миша уходит. Бабушка плачет на полу. Теперь не раньше, чем через две недели ждать Мишеньку…
***
Прошло ещё два года. За это время Миша несколько раз побывал в реабилитационных центрах, куда его силой запихивала бабушка — не своей силой, а при помощи специально обученных людей. Миша оттуда благополучно сбегал. А ещё гепатит у Мишеньки, бабушка жалуется матери Сони, просит совет…
— Залюбила я его, конечно, но и время ещё такое выпало… Жернова. Что делать теперь?
Мать Сони молчит, глаза прячет.
— А Соня ваша как в городе устроилась? Не видно её. Муж хороший у неё?
— Всё хорошо у них, работают, обживаются. Соня счастлива.
— Ну и слава Богу. Ох, Господи…
В один день нагрянула к ним с обыском милиция. Миша дома был. Всё пакетики эти, будь они прокляты… Посадили Мишу на пять лет за распространение гадости. Бабушка самозабвенно носила ему передачки и плакала, ждала домой.
***
Вышел Миша. Стал жить отдельно от бабушки, в той квартире, что они раньше сдавали — сам пожелал. Эпопея с на***ками прошла, да другая беда себя ждать не заставила — пьянки. Вламывался он к бабушке в любое время дня и ночи с требованием дать на опохмел. Бил бабушку, не щадил. Она одна могла терпеть его выходки… А Миша и не мальчик уже — взрослый мужик. Выглядит неважно, потрёпанный, опустившийся. Бабушке больно на это смотреть, вот как жизнь может сломать человека. Разве виноват он, что не хватило ему воли выстоять? Слабый мальчик, невезучий, бедненький…
А бабушка тоже не молодела, дряхлость наступала хочешь или нет. Силы убывали, от нервов давление, боли в сердце. А какой покой с Мишенькой? Один раз заявился к ней Миша до того невменяемым, всё крушить начал, дверь в комнату, где бабушка заперлась, напролом брал… И поняла бабушка, что всё — не может она так больше.
— Слезайте с меня, дядя Миша… Знать я вас больше не хочу… Всё… Хватит с меня. Слезайте…
Вызвала бабушка милицию и слушала за дверью, прижимая к себе новую таксу, как скручивают её Мишеньку. Слёзы катятся, сердце стучит… Положила дрожащую ладошку на дверь, а Миша кричит, вырывается…
— Прости меня, не уберегла я тебя, не сумела как надо вырастить… Прости, яхонтовый…
Автор: Пойдём со мной