Время шло, пролетали месяцы и дни, и даже годы. Настя не звонила, не писала и всё, что знала о ней Ира — это то, в каком городе живёт теперь Настя. Три тысячи километров отделяли их друг от друга. По прошествии пяти лет Ира всё меньше вспоминала о Насте, она осталась для подруги какой-то недочитанной страницей книги, той страницей, на которой описывался финал истории.

И вот спустя эти пять лет в один день Ира возвращалась домой на метро, поднималась на эскалаторе вверх, к выходу. Кинув рассеянный взгляд на соседний эскалатор она, совершенно не ожидая, увидела там… Настю. Она была выше по «течению» и женщины быстро равнялись. Немало удивившись встречи, Ира воскликнула:

— Настя!

Та подняла глаза, тотчас узнала подругу и весело замахала ей рукой. Удивило Иру то, что Настя ничуть не изменилась, наоборот, словно помолодела, посвежела и выглядела так счастливо, словно она ребёнок, которого родители привели на аттракционы в парк культуры и отдыха. И одежда на ней была та же самая, которую Настя носила пять лет назад.

— Подожди внизу меня! — крикнула Ира, очень волнуясь и трепеща от неожиданной встречи. Настя продолжала задорно махать ей рукой…

Переметнувшись с одного эскалатора на другой, Ира спустилась к холлу станции. Насти нигде не было. Ира оббежала несколько колон, кинулась от одного перрона к другому… нет Насти. Почему она скрылась?

— Видела Настю вчера на станции. Она убежала, не захотела со мной общаться, — пожаловалась на работе Ира.

— Какую Настю?

— Ну ту, что работала с нами лет пять назад, помните, всякие истории интересные травила?.. У неё с сердцем ещё..

— А… Ту… Странно. Может в гости приехала и спешила?

Прошло ещё семь лет. Ира уже и думать забыла о Насте, её окружение сменилось другим множеством лиц, да и работу она поменяла несколько раз — девяностые. Но и они уже в прошлом. Новая встреча с Настей опять произошла в метро. В вагоне.

Настя сидела в конце противоположного ряда, метрах в четырёх от Ирины. Ира всматривалась с минуту, не могла понять — она ли? Настя глядела в одну точку на стекле между головами пассажиров напротив. Она была очень печальна, разбита, словно уничтожена тяжёлым известием. На ней старомодное, ещё советских времён пальто, волосы по-прежнему сколоты на затылке, но их будто бы меньше стало, этих волос, хотя в целом она выглядела так же, словно и не было этих двенадцати лет. Ира не знала подойти ли к ней… Узнает? Она прошлась по вагону и встала напротив. Сказала приглушенно:

— Настя?

Это была она, но никакой реакции не последовало. Выражение лица Насти было очень тяжёлым и глубоко задумавшимся. Ни один мускул на её лице не дёрнулся, а глаза так и продолжали смотреть в одну точку на стекле. Ира вышла на нужной ей станции, а Настя поехала дальше, и Ира видела сквозь стекло, что у Насти, наверное, случилось огромное горе…

Ещё пролетели года… Лет пять. Как-то раз, во время отпуска, Ира взялась разбирать старые фотографии, решила рассортировать их по альбомам. И наткнулась на фотографию себя и Насти. Сама Ира улыбалась на фото, такая молодая, такая красивая, а Настя… Она опустила глаза и, глядя немного в сторону, будто плакала. А Ира точно помнила, что это был весёлый день, накануне Нового Года, и обе они были веселы! Воспоминания нахлынули на Иру, сделалось тяжело на душе. Всё ли в порядке с Настей? Жива ли?

Ира решила сходить в церковь и поставить свечку за здравие Насти, она помнила, что Настя, помимо увлечения мистикой, была и набожным человеком, вот такой парадокс. В будний день в церкви было по-обыкновению немноголюдно, но, о чудо, там она встретилась со старой сотрудницей из кадрового отдела! Женщина была уже давно на пенсии. Она поинтересовалась всё ли в порядке у Иры, потому что знала, что та редкий гость в церкви. И Ира напомнила ей о Насте, поделилась своими тревогами.

— Ты, оказывается, не знаешь… — посуровела женщина и приняла скорбный вид. — Умерла Настя пять лет назад. Инфаркт.

— Откуда вы знаете?!

— После того, как ты уволилась, она запрос делала в наш отдел кадров, то ли трудовую восстанавливала, то ли что, не помню уже. Ну я ей и написала на новый почтовый адрес. Ответила она, телефон свой дала. Она лет через пять, как уволилась, первый инфаркт пережила, откачивали в реанимации. Мы связь иногда держали, перезванивались… О тебе иногда спрашивала, но ты телефон сменила, контактов нет у меня. А тут звоню, а трубку муж берёт и говорит, что нет больше Насти… так-то.

— Боже мой… — еле выдавала Ира, её душили слёзы.

— Ага… Так что ты это… Свечку всё-таки поставь ей, только за упокой.

Ира вернулась домой совершенно разбитой. В ушах звенело, мутилось в глазах… Сделала себе кофе, прошлась по квартире с чашкой в руках. Взгляд её упал на иконку Матроны Московской, простую такую — как заламинированная карточка. Искреннее помолилась за Настю, подивилась тем двум случайным встречам в метро. Потом ей опять захотелось увидеть Настино лицо. Она достала альбом, нашла фотографию… Но Настя больше не плакала на ней — глаза хоть и по прежнему устремлены в сторону и в пол, но видно, что она улыбается, тихо и почти незаметно, так, как улыбалась при жизни — задумчиво-печально, думая о чём-то своём.

Автор: Пойдём со мной