2020 год
— Мам, привет! Ты как?
— Как, как… – проворчала Наталья. – С этой пандемией одна головная боль!
— А бабушка?
— На ИВЛ. Пока без улучшений. Я к ней каждый день захожу. Сама-то ты как, не болеешь?
— Да вроде нет, – ответила Света. – Я с Юркой вчера говорила, он сказал, что вас с отцом соседи затопили. А почему ты мне не сказала?
— А тебе какое-то дело до семьи есть? – грозно спросила Наталья. – Как укатила в свою Москву после школы…
— Так дважды в год приезжаю в гости! Мама! Что с тобой? Старость подбирается, ворчать уже тянет? Или до сих пор простить меня не смогла? Что я наперекор тебе и бабушке во ВГИК поступила? Но Юрка же пошёл, ординатуру уже проходит! И она у стоматологов, кстати говоря, не такая долгая! Сколько там, два года, три? Скоро неплохие деньги зарабатывать будет.
— Опыт сначала наработать нужно, чтобы деньги хорошие зарабатывать, – снова недовольно протянула мама. – А у тебя как дела? Как там твой Андрюша?
— А никак! Расстались мы. Неделю назад. Вот, другую квартиру сняла, теперь в Печатниках живу…
— Опять? – ахнула Наталья. – До этого ты Дениса бросила, а три года же встречались. Теперь Андрея! С ним уже два года вместе жили. Замуж-то ты вообще собираешься?
— Да пока нет. За кого замуж выходить? Денис изменял мне с моими подругами. Теперь ни него, ни подруг. А Андрей…
— Что с ним не так?
— Да какой-то он жадный. Мы всё пополам делим, а недавно я поняла, что работаю, по дому всё делаю сама! Половину за квартиру плачу, а за продукты и того больше, чем он скидывается! А ему всё равно.
— Ну и зачем бросать? Поговорили бы.
— А мы поговорили, поэтому я от него и ушла. Нет, такие отношения мне не нужны.
— А какие нужны? – возмутилась Наталья. – Вот такие? Из койки в койку? Мы женились через месяц другой после знакомства, и ничего! Посмотри, какие браки крепкие!
Света замолчала. Она не хотела лишний раз спорить, понимая, что это бессмысленно. Почти все родители её друзей уже давно в разводах. А у её родителей уже не семья, а совместное проживание. Они никуда не ходят вместе, особо друг с другом не разговаривают. Даже спят они давно в разных комнатах!
— Замуж тебе нужно! И работу нормальную найти. Ну вот кем ты будешь со своим бессмысленным образованием?..
— Ладно, мам, мне пора. У меня скоро смена! Пока.
Смена у Светы сегодня была ночная. Она, конечно, режиссёром не работала, но вот помощницей режиссёра устроилась.
И была уверена, что у неё всё обязательно получится.
2025 год
— Ну хоть на похороны отца приехала! – проворчала Наталья, глядя на повзрослевшую дочь. – Сколько ты уже не приезжала?
— Мам, работы много. Спать и то некогда.
— Ты же так хотела режиссёром стать! А теперь? Ерунду какую-то снимаешь…
— Не ерунду, а скетчи. И смотрят их миллионы людей! Смотрят и улыбаются! Ты же хотела, чтобы я врачом стала?
— Это здесь при чём? – не поняла Наталья.
— А при том, – со вздохом заметила Света. – Смех тоже лечит.
Они возвращались с кладбища отдельно от остальных людей, пришедших попрощаться с Борисом Николаевичем. Он был ещё не старым, и многих известие о его смерти поразило: всего пятьдесят пять лет! Впрочем, случается и такое.
Света выплакала все слёзы по дороге домой, но и во время церемонии погребения не удержалась и ещё всплакнула. Наталья же сохраняла спокойствие. Похоже, скоропостижная смерть супруга её совсем не расстроила.
— Тебе тридцать уже, – завела привычную шарманку мама. – Ни семьи, ни детей! Всё карьеру строишь!
— Мам, – тихо ответила Света. – Ну не везёт мне на мужиков!
— Какая уже разница? В твоём возрасте нужно любого хватать и замуж выходить! И рожать! Юрка же вон, женился! Ждут мальчика.
— Ну вот тебе и внук!
— Да что мне их мальчик, ты-то когда рожать будешь? В сорок? Что за мода пошла под старость детей на свет производить?
Света молчала. Она знала, что мама её слушать не будет. Ей и самой этого хотелось: семьи, детей. И чтобы любящий и любимый муж рядом. И дом за городом. Собаку, кошку!
Но не везло ей на мужчин. Серьёзно не везло. А может, тот самый ей просто ещё не встретился?
Вечером после поминок, Света поехала домой с мамой. Та устала, и больше пока разговор о несостоявшейся жизни дочери не заводила. А дома, Света подошла к фортепьяно, открыла крышку и пробежалась пальцами по клавишам.
— Может, сыграешь, а? – спросила она, поворачиваясь к матери.
Та замерла на секунду. Задумчиво посмотрела на инструмент. Она молча и плавно, даже как-то величаво подплыла к нему, села на табурет, подняла руки, а затем красиво их опустила на клавиши. Её пальцы, такие длинные и тонкие, легко порхали, извлекая из инструмента звуки. А те сливались, образуя красивую мелодию.
Интересно, что её выбор пал на Шуберта. И она запела:
— Аве Мария!..
И пела Наталья так, словно занималась этим всю жизнь. Её голос оставался всё таким же сильным, каким Света его помнила из детства. Она пела так проникновенно, что из глаз дочери брызнули слёзы.
— Папа очень любил слушать, как ты поёшь, – прошептала она, когда мама закончила. – Не понимаю, почему ты пошла в медицинский?
— Бабушка заставила, – грустно заметила Наталья. Она встала и подошла к окну. Уже темнело. – Я хотела в Гнесинку поступать.
— Как? – ахнула Света. Мама ей об этом никогда не рассказывала.
— Но я не жалею! – уже привычным сухим голосом заявила Наталья. – Я получила профессию, твёрдо встала на ноги. А ты? Пошла поперёк родительского слова!
— Я счастлива. И каждый день наполнен каким-то смыслом! Если завтра я умру…
— С чего вдруг? Ты плохо себя чувствуешь?
— Мам, – Света устало вздохнула, села в кресло и включила торшер. Мягкий свет заполнил комнату. Странно, не так давно она жила в этой квартире, но сейчас она стала совсем чужой. – Папа тоже умирать в таком возрасте не собирался. Что он видел? Работа, дом, работа. У него наверняка были мечты! В детстве он рассказывал нам с Юркой, что хотел отправиться в кругосветное путешествие!
— Это всё блажь! Давно всем известно, что нужно получить профессию, которая поможет на ноги встать, выйти замуж, родить детей. И проработать до пенсии. А на пенсии делай что хочешь!
— И что это за госплан? – спросила Света, подняв бровь. – Я тоже не против выйти замуж, но… не за первого встречного. Хочу семью, а не совместное проживание, как было у вас с папой.
Наталья от удивления даже приоткрыла рот.
— А выбор профессии? Ты что, черновик всю жизнь писала? Ты же талант свой похоронила! Талант, данный тебе свыше! И второй жизни, чтобы его использовать, развить его, у тебя не будет. Ты не любишь свою работу! Всю жизнь ты делаешь не то, что хочешь! Вот почему ты такая злая стала: прожила не свою жизнь, да ещё я взбунтовалась и по твоим стопам не пошла. Ты смотришь и видишь, что да, можно было по-другому. Можно было!
Некоторое время Наталья молча смотрела на дочь и… внезапно расплакалась. Перед её глазами стояла картинка, которую её дочь не смогла бы увидеть: это её мечты. Она видела себя молодую на большой сцене. И рукоплещущих зрителей.
Она плакала впервые за всю жизнь — вот так… Задыхаясь, захлёбываясь… И мама не пережила ковид, ушла… И мужа, которого видеть последние лет десять было тяжело, потому что она и замуж-то за него не хотела… не любила и не полюбила…
Света сидела рядом, и плакать матери не мешала. Она вытирала её слёзы и обнимала за дрожащие плечи… Она понимала, что впервые сказала вслух то, что давно хотела сказать. А теперь…
Теперь не знала, как её утешить. Да и разве есть способ успокоить человека, который прожил не свою жизнь? Разве только тем, что ещё не всё потеряно. И она ещё сможет и петь, и играть, и выступать. Пусть и не на большой сцене.
Пока мы живы, ещё не поздно прожить хотя бы один день своей жизни.